Он прислушался. Мертвая тишина. Сунув книгу в карман, он, вооружившись лампой, вновь двинулся по узкому коридору к лестнице. Еще раз попытался найти способ открыть проход в этой сплошной стене металла. Через какое-то время с него уже градом катил пот, но он упорно продолжал поиск. И он увенчался успехом: неожиданно целая панень бесшумно сдвинулась в сторону, открыв доступ в вытянутое в длину помещение. Сразу же бросились в глаза стеклянные витрины со статуэтками, аналогичными тем, что находились в офисе мексиканской фирмы. В глубине виднелась другая лестница. В целом все это напоминало музей, тем более, что в витринах лежали и старинные драгоценности. Но Стивенс не стал останавливаться, чтобы получше их рассмотреть. Он взлетел по лестнице и через пару секунд уже стоял в вестибюле Большого Дома.
Бросив взгляд через застекленные двери холла, он убедился, что снаружи все ещё было темно. На душе полегчало. Ведь по часам было невозможно определить, какое они показывали время — ночное или дневное.
Стивенс пересек гостиную, осомтрел одну из комнат, все время держась настороже. Но не было никаких признаков того, что в Доме находился ещё кто-то, кроме него. Тем не менее, он счел, что лучше в нем не задерживаться, и спустился обратно по лестнице. Прежде чем уйти в подземелье, адвокат внимательно изучил, как открывалась та панель, через которую он проник в Дом. Он прикрыл её за собой.
Стивенс опять занервничал, но он был полон решимости исследовать систему подземных ходов. Освещая себе путь необычной лампой, он какое-то время шел, явно спускаясь вниз. Добрался до развилки. Справа открывалась ещё более узкая галерея. Адвокат посмотрел на часы: они показывали четверть первого. Разумно ли было втягиваться в этот проход? Он все же решился на это. Лампа в его руке хорошо освещала путь. Галерея стала закругляться и явно привела его обратно к Большому Дому, только уровнем, видимо, метров на сто пониже. Стивенс вышел на перекресток. Куда идти теперь, засомневался он. Внимание адвоката привлек необычный отблеск стены прямо перед ним. Он подошел к ней, дотронулся. Металл, темного цвета. Он продвинулся вдоль этой искривленной поверхности шагов на сто вперед. Неожиданно попал в тупик. Вернувшись к перекрестку, Стивенс пошел по другому рукаву. И здесь одна из стен была металлическая, другая — из скальных пород. Он несколько раз прошелся туда-сюда вдоль этой металлической стены, безусмешно пытаясь найти в ней какое-нибудь отверстие. В конце концов он отказался от своего намерения и вернулся в главное русло. Двигаясь по нему, он стал все дальше и дальше удаляться от Большого Дома. Наконец уперся в металлическую дверь, перегородившую проход по всей ширине.
И опять он некоторое время бился над тем, как преодолеть её, пока не заметил, что панель легко и бесшумно сдвигается в сторону. Переступив порог, он понял, что попал в подвальное помещение Палмз Билдинг.
Стивенс прислушался. Все спокойно. Он включил электрическое освещение и погасил лампу, оставив её на влажной земле в подземелье. Закрывая за собой панель, он заметил, что со стороны подвала она была покрыта цементом, чтобы не выделяться среди прочих стен. Адвокат поднялся в офис Мексиканской импортной компании. Там все оставалось в том же виде, каким он застал офис, когда проник туда несколькими часами ранее. Горел свет, дверь была распахнута. На ковре валялась терракотовая статуэтка.
Около часа ночи Стивенс отправился на поиски Таннехилла.
Он обнаружил наследника громадного состояния в одном из элегантных ночных клубов, окруженного толпой молодежи. Тотчас же подскочил официант и преподнес полный бокал со словами:
— Это бесплатно… За счет миллионов Таннехилла…
В основном зале стоял дым коромыслом. Продираясь сквозь плотные ряди посетителей к Таннехиллу, сидевшему в глубине в некоем подобии ложи, адвокат впитывал обрывки оживленных разговоров, из которых следовало, что наследник уже отшиковал подобным же образом в других увеселительных местах, одаривая каждого официанта пятьюдесятью долларами чаевых. Кто-то толкнул Стивенся. Он узнал Риггса, который быстро пробормотал:
— Я просто хотел дать вам знать, что я здесь. Увидемся позже.
Стивенс повел Таннехилла в другой бар. Его владелец уже ждал их у порога, и было ясно, что его предупредили об их визите. Громовым голосом он представил Таннехилла собравшимся. Их оказалось так много, что подобного скопления в ночных заведениях адвокату ещё не приходилось до сих пор видеть. Сразу же в Таннехилла вцепилось по меньшей мере с дюжину девиц, попытавшихся, и не без успеха, расцеловать его.
Таннехилл, судя по всему, находил в этом загуле удовольствие. И Стивенс в глубине души не мог осуждать его. Человек, столь долго провалявшийся на больничной койке, без сомнения, должен был испытывать потребность несколько расслабиться. Он оставил своего босса, сочтя более уместным смешаться с толпой до тех пор, пока ему тут не надоест.
