Произошёл конфликт между Тёмным Иным шестого уровня, оборотнем Антоном Зуевым и бывшим Светлым Иным, ныне человеком Антоном Городецким. Конфликт произошёл на почве личной неприязни, зачинщиком выступил низший Иной Зуев. Защищаясь Городецкий нанёс удар перочинным ножиком, с нанесёнными на него рунами «Волчьей отравы», что вызвало быструю, хотя и мучительную смерть Зуева.
Очень долго, ещё с советских времён, здесь была кулинария. Работали в ней две женщины, работали всегда, сколько я себя помню, работали в будни и выходные, будто даже и в отпуск не уходили. В старых громыхающих холодильных витринах, под помаргивающими лампами дневного света лежали салаты — вначале в эмалированных корытцах, потом в пластиковых контейнерах. Салаты женщины делали сами, в закутке за торговым залом. Всегда можно было попросить сделать какой-нибудь особый салат к празднику, добавить побольше мяса или поменьше майонеза. Впрочем и стандартный ассортимент был вкусным. Вот выпечка была привозная и не всегда удачная, хотя пирожки с капустой я любил.
Помимо салатов и выпечки магазинчик продавал мясные полуфабрикаты (можно было купить и кусок сырого мяса), соки и воды, овощи и фрукты. Картошка и лук лежали в контейнере у самого входа, помидоры и огурцы в холодильнике. Не было только алкоголя, никакого, даже пива. Кажется, у продавщиц были с выпивкой какие-то свои счёты, на предложение начать продавать хотя бы пиво они лишь улыбались и отсылали в соседний магазин. За тремя высокими столиками у окна почти всегда кто-то ел — салат из контейнера, котлету по-киевски, бутерброды с толсто нарезанной колбасой. Здесь любили перекусить менты из патрульно-постовой службы, а они всегда знают, где в окрестностях можно поесть безопасно, вкусно и недорого.
А потом, буквально в несколько дней, лица женщин помрачнели, они распродали все товары в полцены и исчезли — уступив место магазину из быстрорастущей торговой сети шаговой доступности «Розовое».
Здесь тоже можно было купить картошку или яйца. Но основной товар «Розового» продавался в стеклянных бутылках и жестяных банках. В отличие от кулинария они могли оплачивать подорожавшую в кризис московскую аренду.
Я стоял у плотно набитого винными бутылками шкафа и размышлял. Молодой продавец по имени Бекзод, давно уже здоровающийся со мной за руку, наблюдал за мной краем глаза. Он знал, что я не люблю советы, но искренне хотел облегчить мой выбор.
Впрочем, его свойственный узбекам торговый талант не остался без применения.
— Скажите, а какое бы вино посоветовали? — поинтересовался прилично, но небогато одетый мужчина средних лет. В руках у него был старенький портфель, делающий его похожим на преподавателя. — Мне в подарок, я сам не очень разбираюсь, я больше крепкое…
— Красное, белое, розовое? Сухое, сладкое? — обрадовался Бекзот.
— Да я даже не знаю, но человек в вине разбирается, надо хорошую бутылочку подарить…
— Ценовой диапазон?
— Ну… до тысячи…
— Портвейн есть хороший, «Массандра». Сладкий, вкусный!
Я вздохнул и повернулся к покупателю. Сказал:
— Добрый день. Могу я дать вам совет?
Мужчина окинул меня оценивающим взглядом, приободрился и кивнул.
— Вот, смотрите, — я снял с полки бутылку. — Восемьсот рублей. Это цена по акции, обычно дороже. За эти деньги вы купите замечательный новозеландский Совиньон Блан. Новозеландский Совиньон уникален, он обладает характерным, незабываемым цветочным вкусом, лёгким, ароматным, с нотками черносмородинового листа, крыжовника, цитрусовых.
— Это всё туда добавляют? — неловко спросил мужчина.
Я улыбнулся.
— Ну что вы. Только виноград. Но Совиньон — терруарное вино, его характер зависит от местности. Особенность новозеландских, да ещё и из региона Мальборо — именно такой, свежий и хрустящий вкус. Ничего лучшего за эти деньги вы в Москве не купите. Если человек разбирается, то он будет рад.
— Спасибо, — расплывшись в улыбке мужчина взял из моих рук бутылку и протянул продавцу.
— Мою скидку ему пробей, — попросил я. — Дать карточку?
Бекзот махнул рукой и пробил вино со скидкой.
— Спасибо огромное! — воскликнул мужчина, бережно пряча бутылку в портфель. — Выручили! Повезло мне попасть на знатока!
— Да не за что, — ответил я любезно. — Бекзот, дорогой, мне как обычно — бутылочку водки подешевле. Но только чтобы не палёная была! И сырок плавленый, «Дружба».
Засунув бутылку водку и сырок в карман куртки, я вышел из магазина, оставив покупателя в полном замешательстве посреди торгового зала.
Уже стемнело. Осень в этом году выдалась тёплая и долгая, но бабьему лету всё-таки подходил конец. Ещё день-два — и температура переползёт через ноль.
Хорошо, когда прохладно. Когда ноль — так просто замечательно.
А что делать, когда слишком жарко? Ничего. От жары не спрячешься, особенно, если жар в тебе.
Я стал спускаться с невысокого крыльца, придерживая рукой оттопыривающийся карман.
— Антон Сергеевич! — окликнули меня от дверей магазина.
Странно. Голос не Бекзота и не покупателя, а больше в магазинчике никого и не было.
Хотя точнее будет сказать, что я никого не видел.
Сойдя с последней ступеньки я обернулся.
У дверей, в розовом свете вывески, стоял молодой, немного за двадцать, парень. Лицо было мне незнакомо. В руке парень держал банку пива.
— Слушаю вас, — сказал я.
— Антон Сергеевич, вы меня не узнаёте?
Я покачал головой.
— Мы давно виделись. Пятнадцать лет назад.
