Цикл рассказов, повествующих о далеком будущем, в котором не осталось места человечности. Многое было принесено в жертву на алтарь науки во имя выживания. Способно ли биться живое сердце, если плоть стала железом, а разум – компьютером. Есть ли место душе в человеке, который отринул свой облик? И кем же в итоге станут новые люди?
– Ну ладно, ребята, по последней!
Эван Мейер засмеялся и осушил бокал пива до дна. Его покачнуло, парень едва не упал, однако друзья подхватили под руки и усадили на стул.
– Фу-ух! – выдохнул Мейер, – Пожалуй, хватит. Утром на работу.
– Не переживай ты так, – весело отозвался Майк, – успеешь еще. В конце концов, я завтра уезжаю, мы ведь долго не увидимся. Стоит задержаться, разве нет?
Эван посидел в раздумьях несколько минут, рассеянно улыбаясь. После чего решительно кивнул.
– Ну, хорошо – все радостно засмеялись – в конце концов, что плохого может случиться?..
Эван Мейер окончательно проснулся лишь за рабочим столом. Поморгав, вскочил, словно ужаленный, и был крайне взволнован, поскольку не помнил ничего из того, что было накануне. Потерев затылок, торопливо принялся за работу, делая вид, что только что пришел. Но текст расплывался перед глазами, парень никак не мог сосредоточиться.
«Нет, это невозможно! – подумал Эван, сдавливая ладонями виски, которые разламывала ужасная мигрень. – Нужно выпить кофе, может, полегчает».
Мейер пересек длинный коридор и направился в кафетерий. По пути он пытался вспомнить происшествия вчерашней ночи, но тщетно. В памяти зиял сплошной провал.
Эван дернул ручку и услышал, как гудит автомат. Тихий гул кофеварки отдавался в голове колоколом, руки дрожали, внезапно подкатили непрошеные слезы. Точнее, раздражение из-за неведомо откуда взявшейся пыли.
– Ты слышала ведь, да? – донесся голос из коридора. – Кто-то украл его!
– Прямиком из музея, странно, не правда ли?
Двое сотрудников зашли в кафетерий, вежливо улыбнувшись Эвану. Это были две девушки, весьма молодые и, по всей видимости, новенькие.
– Да-да, все газеты трубят! – подхватила та, что постарше, – кто-то ночью проник в музей и украл экспонат! Немыслимо!
– Такая редкая вещь… – задумчиво протянула подруга, – подобных, наверное, и не осталось в мире.
– Да, это верно.
Эван не заметил, что, слушая сотрудниц, уже машинально размешивает сахар в стаканчике с напитком. Он стоял к ним спиной и пытался услышать как можно больше. Девушки продолжали говорить о краже, а Мейер тихо пил кофе…
Он очнулся в туалетной кабинке, на закрытой крышке унитаза. Дверь заперта на щеколду, в руке – стаканчик с остывшим кофе. В висках бухал молот, во рту растекался противный привкус сладкого напитка. Отшвырнув стаканчик, Мейер снова стиснул руками голову, силясь унять мигрень. Его затрясло, воспоминания о том, как зашел в туалет, как очутился на работе, что было прошлой ночью, терялись в тумане. В памяти невольно всплыл рассказ о краже экспоната.
«Глупости! – торопливо прогнал мрачные мысли. – Это не имеет никакого отношения к тому, что было вчера. Надо вернуться к работе, и все наладится».
Весь день казался Эвану смутной тенью. Вторично он пришел в себя уже на остановке, в тишине летнего вечера. Давила духота, рубашка взмокла от пота и изрядно помялась. Осторожно огляделся. По улицам сновали люди, прохожие мило прогуливались и весело болтали, никому не было никакого дела до одинокого парня на скамейке. Мейер поднял голову, в надежде увидеть звезды, но небо казалось черным. Впрочем, сильно слепили фонари…. На глаза попалась яркая вывеска небольшой забегаловки, и Эван решил пропустить рюмочку, чтобы унять, наконец, эту изматывающую головную боль.
Колокольчик на двери громко звякнул, завсегдатаи кафе с любопытством уставились на вошедшего. Игнорируя взгляды, Мейер устало доплелся до столика и, плюхнувшись на стул, заказал выпивку. Через несколько секунд перед носом возник бокал, наполненный спасительной жидкостью. И пока Эван сидел и медленно потягивал выпивку, до него донеслось:
– Так что с этим экспонатом-то? Ведь он уникален!
– Редкость, – охотно согласился бармен, – помню, я еще, будучи ребенком, частенько заходил на него посмотреть. Давно это было…
– Не думаю, что это вот так просто оставят, – продолжил дискуссию молодой парень, сидящий неподалеку от Эвана, – в конце концов, бежать с этим экспонатом некуда, из города не вынести – словят. Кто хоть украл, известно?
– Говорят, какие-то пьяницы, – лениво пожал плечами бармен, протирая стаканы, – и что интересно: сработали все сигнализации, а им хоть бы хны! Скрылись, да еще и экспонат успели прихватить.
Внутри у Эвана все похолодело. Он попытался еще раз вспомнить вчерашний вечер, но не смог, как ни старался. Невольно представились залы музея, словно какое-то размытое воспоминание…
Мейер дернул головой, прогоняя мысли прочь, залпом проглотил выпивку, на секунду задохнулся от ожога спиртом, и, бросив на столик купюру, торопливо покинул заведение. Скрывшись за углом, перешел на легкий бег, на автопилоте добрался до своего дома. Все опять расплывалось в тумане, и здание казалось иным, и подъезд, и ступени… На глаза давил невидимый груз, рука машинально дернулась к карману за телефоном, но его не оказалось. Видимо, остался в квартире. И вот, он уже видел дверь в конце коридора, как вдруг…
– Ну, вот и вы.
