— Мог он забраться сюда? Даже если так, ничего хорошего для него из этого не выйдет: труба закрыта с того конца.
Стражник увидел кости.
— Нет, он не пытался сбежать по этой трубе, но кто-то до него пробовал. Вон лежат кости.
— Что мы скажем брадхи? — нервно спросил первый стражник. — Все это смахивает на колдовство!
— Колдовства не бывает.
— Да, это сейчас так считают, но мой дедушка говорит…
— Заткнись. Колдуны, привидения… Все это чушь! Но все же надо признать, он выглядел как-то странно, он не был похож ни на одного человека, которого я когда-либо видел. Говорят, за океаном есть другая земля, где люди обладают невероятной властью над природой. И потом, ведь есть шивы…
— Шивы! Точно!
— Говорю тебе, придержи язык. Чинод Шай вырвет его, если услышит, что в его дворце ведут такие разговоры.
— А что же мы ему скажем?
— Только факты. Тот человек был здесь — теперь его здесь нет.
— А он нам поверит?
— Будем надеяться.
Я слышал, как стражники поднялись в комнату и ушли. В тот же миг я стал выбираться из трубы и вскоре уже стоял на земле, там, где еще недавно была моя тюрьма; пол комнаты был на уровне моих плеч. Повсюду я увидел следы лихорадочных поисков. Что же, все хорошо.
Я подтянулся на руках и выбрался из подземелья. Кажется, я попал в тронный зал, в одном конце которого стояло огромное позолоченное, причудливо украшенное кресло. Никого не было.
Стараясь не шуметь, я быстро подбежал к двери и остановился там, прислушиваясь.
Дверь была наполовину открыта, из-за нее доносились рассерженные голоса.
За стенами дворца, на улицах Нарлета, тоже, кажется, было много шума и криков, в которых слышался гнев.
Я услышал, что по двери в другом конце зала кто-то изо всех сил застучал кулаком.
Вдруг дверь, у которой я стоял, распахнулась, и прямо передо мной возник Чинод Шай.
Он замер на миг, с ужасом глядя на меня.
Этого мига мне было достаточно. Я бросился вперед и выхватил меч, висевший у него за поясом.
Я прижал кончик лезвия к его горлу и сказал с мрачной усмешкой:
— Только попробуй пикнуть, Чинод Шай! Позовешь стражу — придет твоя смерть.
Он побледнел и издал какой-то нечленораздельный звук. Я втолкнул его в комнату и захлопнул дверь. Мне повезло: все были настолько заняты, что не обратили внимания на то, что случилось с их "брадхи".
— Говори тихо, — приказал я. — Расскажи, что произошло. Где мой друг?
— Но как… как тебе удалось ускользнуть?
— Вопросы задаю я! А ты отвечаешь.
Он недовольно фыркнул.
— Что это значит?
— Отвечай на мой вопрос, слышишь!
— Городская чернь атакует мой дворец, — сказал он. — Какой-то самозванец хочет занять мое место.
— Думаю, он будет лучшим правителем, чем ты. Итак, где мой товарищ?
— Там, — он махнул рукой назад.
Вдруг кто-то вошел. Я ожидал, что стража постучит, и я хотел заставить Чинод Шая сказать, чтобы никто не входил.
Но это был не стражник.
Это был уцелевший аргзун. В изумлении он уставился на меня, потом развернулся и закричал, призывая стражников.
Когда они вбежали, я отступил, оглядываясь. Но бежать было некуда: все ставни на окнах были закрыты.
— Убейте его! — завопил Чинод Шай, указывая на меня дрожащим пальцем. — Убейте его!
Во главе с синим великаном стражники направились ко мне. Я знал, что это — смерть. Второй раз в плен они меня брать не будут.
Сам не знаю, как, но какое-то время мне удавалось с ними справляться. Вдруг я увидел позади них Дарнада с мечом, который он где-то добыл.
Мы сражались теперь вместе, но знали, что рано или поздно нас победят.
И тут неожиданно раздался ликующий крик, и в тронный зал ворвалась дикая толпа людей, размахивающих мечами, копьями и алебардами.
Их вел за собой симпатичный молодой человек, и по его горящим глазам, в которых я прочел расчет и торжество, я угадал в нем следующего претендента на пост сомнительной важности — короля Города Воров.
И теперь, когда ворвавшиеся в зал люди помогали Дарнаду разделаться с аргзуном и стражниками, я занялся Чинод Шаем. На этот раз, сказал я себе, отступить ему будет некуда.
Чинод Шай разгадал мои намерения, и это, кажется, придало ему ловкости.
Мы сражались с большим упорством, попеременно наступая, над костями людей, заживо замурованных этим самозванным "брадхи", чтобы потешить свой извращенный ум. В одном конце зала звенели наши клинки — мы нападали, парировали удары, снова бросались вперед, — а в другом конце в тесный клубок сплелись стражники и восставшие, от которых первые безуспешно пытались отбиться.
Тут случилась беда; по крайней мере так мне тогда показалось. Я споткнулся об одну из вынутых из пола плит и упал в яму.
Я уже видел, как Чинод Шай поднимает меч для удара, которым должен был прикончить меня, распростертого на земле и беспомощно взирающего на него.
