Я решил, что только в этой кромешной тьме у меня мог быть шанс обследовать город и узнать, где Шизала.
Если меня не покинет удача, возможно, мне даже представится случай спасти ее, и вместе мы покинем эту мрачную пещеру, страну Аргзунию, и вернемся в Варнал.
Но я не смел даже мечтать об этом, когда карабкался на острые камни городской стены. Это было не особенно трудно. Долгие недели наших поисков закалили меня, и я мог взбираться по стене, как обезьяна.
Кроме некоторых преимуществ, темнота таила в себе также опасности: приходилось действовать наощупь. Но вскоре я уже был на стене!
Пригнувшись и на всякий случай держа меч наготове, я стал пробираться по гребню стены. Всматриваясь во мрак, я пытался определить, где могла быть Шизала. Хотя большие костры потушили, на некоторых домах горели факелы.
И тут я увидел этот дом!
Он был достаточно хорошо освещен изнутри, и, кроме того, на окружавшем его валу были зажжены факелы. Но это была не главная причина, по которой я понял, что Шизалу держали там. На центральной башне здания развевалось огромное тяжелое знамя.
Я узнал его. Такое же знамя, только поменьше размером, украшало палатку Хоргул на поле боя.
Это было уже кое-что. Теперь я знал, куда нужно направляться — в здание со знаменем.
Я заткнул меч за пояс и стал спускаться по стене в город.
До земли оставалось футов десять, когда из-за угла дома, находившегося недалеко от стены, появился отряд аргзунов и направился ко мне. Я не знал, видели ли они меня и были ли посланы, чтобы со мной расправиться.
Они прошагали мимо. Всего пара футов отделяла меня от самого высокого из них. Я прирос к стене, молясь, как бы не упасть или каким-нибудь шумом не выдать себя.
Как только они скрылись из глаз, я быстро спустился на землю и бросился через улицу в тень ближайшего дома, сделанного из того же камня, что и городская стена.
Судя по тому, что у аргзунских воинов было мало дахар, из Карналии вернулись еще не все, поэтому город и не выглядел очень оживленным.
Это было мне на руку, и я поблагодарил провидение за удачу, ниспосланную мне в эту ночь.
Вскоре я добрался до нужного мне дома.
Его стены были более гладкими, чем городская стена, но это не могло быть помехой. Проблема была в том, что здание достаточно хорошо освещалось, и меня могли увидеть.
Ничего не оставалось делать, приходилось рисковать. Другого времени могло не быть. Попытаюсь добраться до окна и проберусь через него внутрь, а там, возможно, удастся спрятаться получше. Кроме того, подглядывая и подслушивая, я наверняка узнаю, где искать Шизалу.
Я ухватился за выступающий камень и дюйм за дюймом стал подтягиваться вверх. Это было делом трудным и медленным. Все окна — небольшие отверстия в скале — были высоко над землей — не ниже двадцати футов; то же окно, через которое я решил влезть внутрь, было еще выше. Я подумал, что окна располагали так высоко, опасаясь нападения.
Наконец я добрался до нужного окна. Заглянув внутрь, я убедился, что в комнате никого не было, и влез.
Я оказался в просторной кладовке, в которой стояли плетеные корзины с сушеными фруктами и мясом, травами и овощами. Я решил воспользоваться этой едой, приготовленной, очевидно, для какого-то ранее запланированного похода. Выбрав самые вкусные фрукты и овощи, я немного подкрепился. Хотелось пить, но ни воды, ни чего бы то ни было еще я нигде не нашел. С этим пришлось подождать.
С новыми силами я обследовал комнату. В ней гулял ветер. Наверное, из-за сквозняков ее давно уже не использовали как жилую комнату — весь пол покрывали старые, даже почти сгнившие остатки еды и обломки корзин.
Я нашел дверь и попробовал ее открыть.
К моему величайшему сожалению, она была заперта на засов снаружи. Наверное, от воров!
Я очень устал, глаза закрывались, я засыпал на ходу. Мой путь сюда был долгим и напряженным, мы с Дарнадом почти не давали себе отдохнуть. Я решил, что смогу принести больше пользы Шизале, если хоть чуть-чуть восстановлю свои силы.
Я устроил себе уютное гнездышко из того, что оказалось под рукой, и расставил вокруг корзины, чтобы мне было теплее и чтобы меня не нашли те, кто мог войти сюда. Чувствуя себя почти в безопасности, я сразу же уснул.
Когда за окнами снова зажгли огромные костры, я понял, что в Аргзунии наступил новый "день". Но разбудил меня отнюдь не этот свет.
В комнате кто-то был.
Очень осторожно я потянулся, расправляя затекшие руки и ноги, и выглянул в щелочку в своей баррикаде.
И застыл в изумлении.
Человек, стоявший у корзин с едой, не был аргзуном. По телосложению он напоминал меня, только кожа у него была гораздо бледнее, наверное, от жизни в этом аргзунском склепе, никогда не освещаемом солнцем.
Его лицо было маской мертвеца: застывшие черты, потухшие пустые глаза. Плечи были опущены, неухоженные волосы — растрепаны. Он механически перекладывал мясо и овощи из больших плетеных корзин в маленькую корзиночку, которую держал в руке.
Он не был вооружен.
Не могло быть никаких сомнений относительно его положения и роли в пещерном мире Аргзунии.
Передо мной был раб, давным-давно потерявший свою свободу.
