Рубен Давид Гонсалес Гальего – русский писатель, внук генерального секретаря Коммунистической партии народов Испании и воспитанник советского интерната для детей-инвалидов. Его документальный роман-исповедь «Белое на черном» (премия «Русский Букер» за 2003 год), переведенный на десятки языков, произвел фурор в среде читающей публики, круги от которого расходятся до сих пор.Прервав пятнадцатилетнее молчание, в своем новом, третьем по счету, романе автор пытается решить проблему: возможно ли человеку, познавшему боль и унижение, прошедшему тяжкие и жестокие испытания, найти на земле место, которое принесет ему наконец покой и умиротворение.
Это книга о скитаниях парализованного человека. Книга о щедрости монархов, о несовершенстве республик и демократий, и совершенном превосходстве одной из Книг, и о людях, честно следующих ей, о горе и радости, о силе человеческого ума, о благородстве истинных викингов, о красоте женщин и мужчин, о резвости лошадей, о преданности дрессированных собак, о необходимости кошек для сохранения урожая, о бесконечном космосе, об ограниченности человеческого ума и безграничности человеческой глупости, о постижимых и непостижимых стихиях. Книга обо всем и ни о чем, книга, которая начинается с описания несправедливости мира и заканчивается рассуждениями о пользе следования заветам предков.
Да пребудет вечная слава испанской Короне, а также всем королям и королевам на свете. Автор желает многие лета сильным мира сего и немного хлеба и радости простым людям.
Наверное, мне не стоило писать третью книгу. Не уверен. Я не уверен именно в необходимости защищаться или нападать.
Единственной целью моей первой книги было защитить себя от агрессии внешнего мира. Внешний мир, мир за воротами детского дома, мир за воротами дома престарелых, мир за границами страны – суровый и жестокий внешний мир живых – оказался не таким уж жестоким и непробиваемым.
Я не верил в то, что у меня хватит сил на второй выход к голодной на настоящие чувства, беспечной и беззлобной Публике. Вторая книга не была принята читателем. Не важно. Уже не важно. Я не опоздал. На гонорар от второй книги я хотел купить чашку капучино и стакан «Перье» для мамы. Успел, купил. Не так много, но и не так мало. Ясно, что вторую книгу я хотел написать раньше первой, но если бы не капучино для мамы, я бы писал ее долго, очень долго. Нормальная ставка в крысиной гонке. Болезнь, о которой не принято говорить. Болезнь, успевающая победить самых быстрых. Болезнь, кладущая на лопатки самых сильных. Что осталось у меня в кармане? Пара фишек для игры в рулетку.
Что ж. Пара лишних фишек не помешает. Эта болезнь когда-нибудь победит и меня. Я не против. Только теперь моя очередь побеждать. Сейчас все мои документы в порядке, сейчас на моей стороне лучшая в мире медицина. Но страх все же сидит во мне, страх никуда не уходил. Страх перед смертью. Страх перед химиотерапией. Страх проиграть в очередной раз.
Имя Александр распространено в России. Саша.
Сумасшедший. Высокий, умный, всегда спокойный. Он зашел в комнату, ничему не удивился, ни о чем не спрашивал. Все понял сразу. Может быть, они изучали мою инвалидность в университете, не знаю. Скорее всего, изучали.
– Почему вы смущаетесь?
Легкая улыбка, взгляд в сторону.
– Я не смущаюсь, я пытаюсь сформулировать задачу.
– Формулируйте.
– Мы недавно в городе, я нашел работу по объявлению. Собеседование я прошел, и работа мне подходит. В объявлении было написано, что необходимо знание компьютера на уровне системного администратора.
– Поздравляю.
– Дело в том, что я не умею обращаться с компьютером.
– Когда на работу?
– Завтра.
– Все нормально, Саша. Меня зовут Рубен.
– Я знаю. Мне так и сказали: «Тебе надо к Рубену».
– Правильно сказали. И что ты об этом думаешь?
– Я думаю, что компьютер, по идее, может использовать свои шрифты, а может шрифты, нарисованные человеком. Мне сказали, что ты сможешь научить меня рисовать новые шрифты.
– Могу. Но шрифтов в любой издательской программе достаточно. Более чем достаточно. Сначала тебе придется научиться обращаться с компьютером. Где ты видел компьютер в последний раз?
– На кафедре у математиков.
Так. Парень, похоже, не совсем нормальный. Если он не математик и компьютера в жизни не видел, то как он собирается работать? Выход на работу завтра.
– Так, нормально. У тебя машина есть?
– Есть. Маленькая.
– Спортом занимался?
– Немного.
– А языки знаешь?
– Немного знаю.
– Так. Всего у тебя помаленьку, так?
– Так.
– Какие языки знаешь?
– Латынь, английский, французский, чешский, украинский… Так, всего помаленьку.
– Все чудесатее и чудесатее. А латынь откуда знаешь?
– Я врач. Но по профессии не работаю.
– Это понятно, что не работаешь. Время такое. Так врачам, вроде, уже не обязательно латынь знать?
– Не обязательно, я так, из любопытства.
– Хорошо. Подгоняй свою машину, меня – на переднее сиденье, поедем кататься.
– Буду через полчаса.
Врач, разумеется, знает, как переносить пациента. Врачу не надо ничего объяснять. Его маленький «Запорожец» очень уверенно шел на неподходящей для «Запорожца» скорости.
– Читал Ремарка?
