Из всех победителей Зверя невредим остался один Гаэлен. Леннокс был весь в рубцах, Гвалчмаю проткнули копьем плечо, Агвейн прихрамывал.
– Ты в самом деле надумал уйти с королевой? – спросил Агвейн. – Хочешь покинуть горы?
– Да. Я еще в тот раз обещал, что не оставлю ее.
– Меня она тоже возьмет, как по-твоему? – засуетился Гвалчмай.
– Думаю, да.
– Ну а я остаюсь, – заявил Агвейн. – Мне и тут хватит дел.
– Меня без Лейна здесь мало что держит, – печально промолвил Леннокс. – Я с тобой, Гаэлен.
Отряд пришел к невидимому мосту за час до заката.
На том берегу появился человек – высокий, с седеющими волосами, в мантии винного цвета. Он поднял руку. Над водой замерцали огни. Разгораясь все ярче, они слились и образовали горящий серебром мост. Человек ступил на него. Следом шли пропавшие за Вратами горцы, мужчины и женщины.
В сердцах воинов возродилась надежда.
Ветер развевал волосы и бороду идущего впереди человека. Глаза его были зелеными, как далекое море.
– Касваллон! – крикнул, бросаясь к нему, Гаэлен.
Тот со слезами на глазах распахнул руки. После долгих объятий Гаэлен отстранился, чтобы посмотреть на своего названого отца. Ему показалось, что Касваллон состарился лет на десять.
– Что с тобой?
– После поговорим. Сейчас надо радоваться.
Женщины и дети бежали к отцам, мужьям, сыновьям и братьям. Смех звенел под деревьями Атты.
– Давно я не слышал столь отрадного звука, – сказал Касваллон.
Мэг, перешедшая мост одной из последних, тихо приблизилась к мужу. Донал ехал рядом верхом на Рендере.
– Оставь нас пока, Гаэлен. Увидимся позже. – Касваллон поцеловал руку жены.
Она, припав к нему, гладила его поседевшие волосы.
– Что они с тобой сделали?
– Кто «они», Мэг? Это сделало время. Мне пришлось надолго задержаться там – иначе я никогда бы тебя не нашел. Чтобы вернуть тебя домой, я учился одиннадцать лет. Но все это время я каждодневно думал о тебе и не переставал любить тебя.
Донал куксился и тянул отца за подол мантии. Касваллон взял его на руки, прижал к груди.
– Мы победили, но ужасной ценой, – сказала Мэг.
– Так всегда бывает. Но теперь мы вместе и можем начать все заново.
Мэг поймала взгляд женщины в серебристых доспехах, обращенный на ее мужа.
– Кто это?
Касваллон оглянулся. Одинокая Сигурни шла в сторону леса.
– Королева, – ответил он, обнимая жену. – Наша спасительница.
– Какой грустный у нее вид. – Мэг поцеловала Касваллона. – Добро пожаловать домой, мой любимый.
Касваллон ничего не сказал в ответ – он плакал. Мэг увела его прочь.
Через три дня после сражения за Гаэленом пришел пожилой друид. Касваллон ждал сына внизу, в комнатах Талиесена. В тамошнем резком свете Гаэлену показалось, что Касваллон состарился еще больше: волосы у него поредели и стали совсем белыми на висках.
Касваллон пригласил юношу сесть, налил белого вина в два серебряных кубка. Сам он расположился в мягком кожаном кресле.
– Так что же с тобой стряслось? – снова спросил Гаэлен.
– Что, страшный стал? – хмыкнул его приемный отец.
– Нет, постарел только, – солгал Гаэлен.
– Так и есть. С тех пор как я попросил тебя привести воинов Ларика в Аксту, прошло одиннадцать лет. Долгих лет… одиноких лет.
– Королева рассказывала, что ты привел ее к Вратам Чаши и прошел в них. А через пару мгновений вернулся, но постаревший и в этой вот бархатной мантии.
– Нелегко будет объяснить тебе все, Гаэлен. К Вратам Чаши я пришел со страхом. Один умирающий монах сказал, что они открыты, но я-то знал, что это не так. Из стен пещеры сочилась вода. Я подошел, протянул руку – и она прошла сквозь камень, словно сквозь дым. Я ступил вперед и увидел перед собой на равнине город с мраморными башнями и золочеными куполами.
Там меня ждал человек по имени Астел. Он встретил меня как брата, потому что я когда-то спас ему жизнь. Он привел меня в свой дом, во дворец с множеством слуг, и стал учить всему, что касалось Врат. Нетерпение снедало меня, но Астел уверял, что я вернусь сразу же после ухода. Я верил ему – что мне еще оставалось?
Годы тянулись медленно. Порой я радовался, обретая новые знания и мечтая о том, как отомщу аэнирам. В другое время боялся, что меня провели, но учился с неизменным усердием. Невозможное стало действительностью. Случалось тебе видеть камень, притягивающий железо?
– Да, у Оника есть такой.
