Вечный юноша. Puer Aeternus полностью

Очень часто детские сны предсказывают внутреннюю судьбу человека через двадцать-тридцать лет. Первый рисунок демонстрирует, что архетипический аспект героя в личности Сент-Экзюпери присутствовал вполне осознанно (alive), был достаточно активизирован (constellated), но не найдя адекватного выхода, оказался поглощен регрессивными тенденциями бессознательного и, как мы знаем из последующих событий, смертью писателя.

Естественным было бы связать миф о пожирающей матери с матерью Сент-Экзюпери. Но она еще жива и занимает заметное положение в обществе, поэтому я воздержусь от подробных комментариев в ее адрес.¹⁴ Недавно я встретила в газете ее фотографию: это портрет несомненно выдающейся и сильной личности, какой бы она ни была. Газета пишет об этой крупной статной женщине как об источнике неиссякаемой энергии, о человеке, интересующемся различными видами деятельности, пробовавшем себя и в живописи, и в графике, и в литературном творчестве. Это очень динамичная личность и до сих пор, будучи уже достаточно преклонного возраста, производит впечатление сильной женщины.

Очевидно, что чувствительному мальчику было трудно выйти из-под влияния такой матери. Говорят, что она всегда предчувствовала смерть сына. Несколько раз она считала его погибшим и надевала эффектную черную вуаль, похожую на те, которые носят овдовевшие француженки. И каждый раз она с большим разочарованием снимала траур, когда оказывалось, что ее сын жив. В ее бессознательном преобладал архетипический паттерн, который мы называем матерью-смертью.

В нашем обществе архетип матери-смерти как-то не находит достаточных доказательств своей реализации, но однажды мне пришлось испытать сильнейшее потрясение, столкнувшись с характерным для этого архетипа случаем.

Мне нужно было встретиться с одним человеком. Место встречи было назначено в доме, владелица которого постоянно критиковала и изводила упреками своего единственного сына-пуэра. Люди они были простые, содержали небольшую булочную. Сын нигде не работал, носил костюм для верховой езды и разъезжал верхом по всей округе. Это был очень элегантный молодой человек, типичный Дон Жуан, и, если верить слухам, каждые четыре дня менял девушку. Однажды юноша с подругой поехали искупаться на Цюрихское озеро. Там и произошла классическая ситуация, описанная Гете: halb zog sie ihn, halb sink er bin («Чем больше она его вытаскивала, тем больше он тонул»). Они стали тонуть оба. Девушку удалось спасти, но когда вытащили из воды юношу, он уже был мертв. О трагедии я узнала из газет. Приехав в дом, я тут же встретила мать (которая, кстати, была вдовой) и выразила ей свои соболезнования в связи с постигшим ее несчастьем. Она пригласила меня в гостиную, в которой я увидела фотографию ее сына на смертном одре, усыпанном цветами, словно могила героя. «Посмотрите на него! Как он прекрасен в смерти!» — сказала она. Я с ней согласилась, а она улыбнулась и произнесла: «Да, я предпочитаю иметь его таким, чем отдать в руки другой женщины».

Замечание с места: В Калифорнии мы столкнулись с похожим случаем. Восьмидесятилетняя пациентка занималась тем, что постоянно рисовала изображения головы своего сына, умершего около тридцати пяти лет назад. Когда другая женщина спросила ее, почему она всегда занимается тем, что вызывает у нее боль, пациентка ответила (причем по щекам ее катились слезы): «Понимаете, я потеряла сына». Она никогда не отпускала его от себя и постоянно воспроизводила его образ.

Действительно, она создала религиозный культ из своего сына, он превратился для нее в погибшего Таммуза, Адониса, Аттиса. Он заменил ей образ Бога. Сын действительно становится для нее подобием распятого Христа, а она сама — Девой Марией, рыдающей у распятия.

Жизнь одного человека приобретает архетипический смысл для другого, и последний находит огромное удовлетворение в этом. В таких случаях женщина перестает быть просто госпожой N.. потерявшей сына в результате несчастного случая. Она становится Великой Матерью, Девой Марией, оплакивающей сына у подножия креста: это возвышает ее как мать и придает ее печали некий глубокий смысл. Если женщина неправильно относится к смерти сына, значит, получается нечто подобное тому, что вы сказали.