Может показаться странным, но в Китае и Японии также верят, что в лисе воплощается душа колдуньи или истеричной женщины; появление этого животного вызывает истерию и другие женские психологические нарушения. Немецкий психиатр Эрвин Бельц (Erwin Baelz), не знакомый с мифами и легендами, о которых я рассказывала, описывает случай из практики во время поездки в Токио в 1910 г. К нему привели женщину, у которой случались странные приступы. В своем обычном состоянии она была простой крестьянкой, недалекой, невежественной, глуповатой толстухой. Однако временами на нее находили состояния, которые окружающие называли «лисьими припадками», и она становилась другой. Сама она жаловалась на боли в груди, затем ей хотелось лаять, и она принималась визжать и лаять, как лиса. После этого, как сообщает Бельц, она впадала в состояние подобное трансу и становилась ясновидящей. Она рассказывала всем психиатрам клиники об их личной жизни, семейных проблемах и других личных подробностях. В эти минуты она становилась чрезвычайно проницательной, умной, хитрой и сообразительной. Спустя какое-то время наступала усталость, женщина бледнела, снова лаяла по-лисьи, а затем впадала в сон. Когда она просыпалась, то снова превращалась в глуповатую женщину, от которой можно было добиться немногого. Это типичный случай расщепленной личности: она была либо ведьмой-лисой, либо невежественной крестьянкой. Учитывая существующие в этой стране народные поверья о том, что лисы являются воплощением душ ведьм, эта история представляет большой интерес.
В средневековой системе символов лис (лиса) имеет не только негативный смысл. Это животное бога Диониса, который среди множества прочих названий носил имя Бассарей (Bassareus) — однокоренное со словом «лиса» по-гречески. Идея связи лисы и бога нашла продолжение и в христианской аллегории. Пичинелли свидетельствует, что «лиса является символом веры и предвидения, ибо она обладает тонким слухом и воспринимает мир прежде всего на слух. Христиане также воспринимают божественное таинство только на слух — оно не воспринимается их зрением». У Пичинелли, таким образом, лиса — существо, познающее незримое. Это интересно в связи с нашей историей, поскольку этими же качествами наделен и Лис у Сент-Экзюпери. (Совершенно независимо от Пичинелли! Трудно предположить, что Сент-Экзюпери читал столь далекие ему труды средневекового автора). Лис говорит: «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь». Лис верит в то, что есть вещи не очевидные, но постижимые чувством, а это противоречит статистической реальности.
Если бы Маленький принц понял, что сказал ему Лис, если бы он действительно это понял, а не просто автоматически повторял слова, явно в глубине души не приняв их, что с ним случилось бы тогда?
Мальчик вдруг понимает, почему роза, оставшаяся на его планете, очень значима для него. Он говорит: «Я потерял слишком много времени. Так вот почему она так много для меня значит! Вот почему я в ответе за нее и никогда не буду относиться к ней как к одной из многих». Такое осознание выглядит так, как будто мальчик правильно понял слова Лиса. Но что не хватает?
Это осознание помогает ему позже вернуться к розе, возможно, даже выбрать смерть. Однако он не замечает того, что у него на планете есть единственный друг, его роза, и у него есть единственный друг здесь, на Земле — это Лис! Если бы он действительно это понял, он не только настроился бы на то, чтобы вернуться обратно к своей розе, но у него должен был бы наступить внутренний конфликт, связанный с тем, как ему поступить. Лис находится здесь, на Земле, и эта дружба должна продолжаться, иначе она не имеет смысла: но теперь Лис доводит до его сознания то, что он несет ответственность перед розой. Опять возникает роковая констелляция! Ему не следовало осознавать, что он должен вернуться к своей розе; ему следовало прийти к внутреннему конфликту, ибо теперь у него есть друзья на той и другой планете. Но до него даже не доходит, что этот конфликт может случиться из-за Лиса! Его единственное решение заключается в том, что он должен вернуться к своей розе. Поэтому все учение Лиса, которое действительно могло как-то привязать Маленького принца к Земле, оказывает на него прямо противоположное воздействие, а именно, оно освобождает его от всех земных отношений и вызывает страстное желание вернуться обратно на астероид. Это свидетельствует о том, что стремление Сент-Экзюпери к смерти было глубоким и роковым. Если бы он осознал, что здесь, на земле, он должен ответить Лису «да», и вместе с тем ответить «да» розе, оставшейся на его планете, это означало бы конфликт. Тогда он оказался бы в психологическом состоянии взрослого; в этом состоянии человек всегда находится в конфликте между своими обязательствами по отношению к тем, кто находится в Запредельном (т. е. к бессознательному) и обязательствами по отношению к человеческой реальности, т. е. к этому миру.
