И кровь, восставал, швыряет мне (…)Обломки застрявшие снов:И ненависть крови, и ненависть веры,И ярость во имя своей конуры,И (…) доблести древней дары.«Во имя, «во имя» лютуют без мерыС начала времен и до нашей поры.«Во имя» античной доблести, «ad majoren Gloria Dei», «pro patria», «во имя любви к человечеству» и т. д. и т. п. И — убить! Убить! Убить! Убить! И хотя я вовсе не какой-нибудь «непротивленец» и вполне одобряю бравого генерала из «Трех разговоров»
В.Соловьева, покорившего башибузуков, но всем своим существом знаю, что всякое «во имя» сомнительно, когда это рушит человека, и еще знаю:
Вне человечности, без соучастья,Вне доброты нельзя построить счастья.И что — Доброта не только дар, но путьЕдинственный из множества возможных.И что — Бесчеловечность оправдать нельзяНи полуправдой, никаким «во имя».И что XX век не только великий, но и страшный, потому что –
Двадцатый век! Он искалечил душиНасильем, ненависть и борьбой.И еще…
Кто человечен,Тот не смеет,Для того невыносимоЗабытьНи Аушвица,Ни Колымы,Хиросимы!XX век, пожалуй, он выполнял, самоотверженно и героическим, необходимую черновую работу истории, но нужно сознаться честно — часто марая не только руки, но души, и не только грязью, но и кровью, и тем самым «руша человека».
В прекрасных стихах это увидел и показал Наум Коржавин, тоже ставший мне особенно дорогим.
…Я понял,Что борьбе отдала тыИ то, что нельзя ей отдать.Все! — возможность любви,Мысль и чувства и самую совесть, —Всю себя без остатка…А можно ли жить без себя?И еще его слова:
Зло во имя добра!Кто придумал нелепость такуюДаже в трудные дни,Даже в самой жестокой борьбе,Если зло поощрять,То оно на земле торжествуетНе во имя чего-то,А просто само по себе.Вот почему «ветхий Адам» не построит нового мира.
40.
21/I 67 — отправил письмо Голенищеву-Кутузову
23/I — и Прилепскому
23/I — простой бандеролью книгу с(…) Леве (Льву Бек-Софиеву в Париж — Н.Ч.)
28/I — открытку Сосинскому
(Вырезка из книги, орфография с ятями — Н.Ч.)
Союз молодых поэтов и писателей в Париже. Сборник стихов № 2-й, 1929 г.
Юрий Софиев
***
Три сновидения владеют мною.Три давних сна свиваются в один.С волненьем тайным, лишь глаза закрою,Предчувствую движение картин.Вечерний синий и прозрачный воздухСнов неправдоподобных, редких снов —И призрак миротворный, призрак грозныйТысячелетних каменных домов.Из стиснутых — о, этот камень темный —Нагромождений труб, домов и скал,— Из недр земли и к небесам взметенный —Всегда таким, мой город возникал.И сон другой: встает перед мнойМир скал, гранита, мрамора и глины.Упорно в гору камень голубойНесут строители, напружив спины.Хоть погребут бессчетные векаПод остывающею плотной лавойТяжелый труд — упрямая рукаВозводит к небу остов остроглавый.И третий сон: опять прозрачный вечер,Голубизны небесной вечный снег,Сползающий к долине синий глетчерИ восходящий к звездам человек.(«И к звездам к звездам человек» — дописано рукой Ю. Софиева — Н.Ч.).
41.
(Газетная вырезка со стихами Виктора Мамченко и правкой — Н.Ч.).
