Неожиданно опять замолчало радио. Где-то в сети. В квартире полное безмолвие. Чок лежит, у порога, положив голову на вытянутые лапы. Мурка за спиной на чемодане. Стоит ей перелезть ко мне на колени, как Чок начинает устраивать бурные сцены ревности.
Еще один год прожит.
Обойдемся без итогов.
«День прошел и слава богу!»
Пытаюсь продолжить статью «О литературе и об авторах» для «Р.Н.».
Впрочем, никакого энтузиазма. Усталость, боль в ногах.
Тянет в кровать и взяться за Ключевского. Перечитываю его Московскую Русь.
«История! Податливый судья!»
Строчка из моих забытых стихов 30-х годов Кончались они: «Но где-то на предельной глубине / Пугающее слово: невозможно».
О том, как трудно человеческой совести принять (простить и оправдать) прежде всего насилие в человеческой жизни.
Припомнил — читая — блестящие страницы Ключевского о том, с какой подлостью и низостью московские скопидомы (в «сундуках приданое копили и тебя невестою растили…» М.Волошин) делали свое положительное историческое дело, «Собирали землю русскую». Сколачивали русское государство.
Толстой нападал на bicn publique, которым оправдывались все злодеяния и гнусности человеческие, но ведь и государство, эта гнуснейшая штуковина, во имя которого совершено столько преступлений, одна из личин того же bicn publique.
(Открытка с видом Третьяковской галереи и поздравлением с днем рождения от Зои и Тани, а также от Ивана и Маруси, соседей, с видом Красной площади, от Валеры и Сережи, с видом на Лужники, от Коли — с видом на площадь Свердова — вся семья поздравила, и от внука Сережи, вид Москвы с литографии Энгельмана по оригиналу А. Кадоля. 1820-е годы из подборки открыток «Пушкин в Москве». Под открытками, которых нет, подпись Ю.Б.: «От моих дорогих юных друзей Наташи Г., Ларисы, Толи, Нади, Томы и Вали» — Н.Ч.).
(Бюллетень для голосования на имя Ю.Софиева, 14 марта 1965 г. — выборы в местные Советы депутатов трудящихся Каз. ССР — Н.Ч.).
12. 19/III 65 г.
Впервые
Человек открыл люк космического корабля и шагнул в просторы Вселенной.
Если бы могли воскреснуть все те провидцы, которые были убеждены, что русскому народу суждены великие свершения, вероятно, они испытали бы чувство радостного и гордого удовлетворения. Пока что история освоения космоса полностью входит в одну из глав истории русского народа.
Действительность становится настолько фантастичной, что начинаешь верить — что даже в тот ничтожный отрезок времени, который, может быть, еще отпущен мне, откроет люк и Иванов, Петров или Сидоров, как-то теперь это становится само собой разумеющимся, что это будет именно Иванов, Петров или Сидоров — шагнет на Луну.
Вообще говоря: здорово!
И, говоря откровенно, очень бы хотелось дожить до этого дня! Дожить, вопреки всему!
Почему-то меня больше всего пугали космические лучи и метеоры и потому, казалось, что этот шаг из люка во Вселенную «дело далекого будущего». А Леонов взял и шагнул.
(Фото смеющейся женщины в пестром платье — Н.Ч.)
Гумилев.
(На обороте тетради выписка из Дневников Ирины Кнорринг о встрече ее с Юрием Софиевым, 23 сентября 1926 г., Четверг; 30 сентября 1926 г. снова Четверг, — ИМ.).
1.
(Вырезки из журналов с переводами стихов Юлиана Тувима, Маршака, Асеева и Чуковского; и стихов польской поэтессы Виславы Шимборской в переводе Анны Ахматовой; Вл. Сосинский «Встреча в Потсдаме», журнал «Наш Современник», 1964 г. №
11; записка от девочек Наташи, Жени и Тани с поздравлением с Днем рождения. — Н.Ч.).
Вл. Бр. Сосинский прислал «Вопросы литературы» № 1, 1965 г. Статья «На очной ставке с историей» о творчестве Альбера Камю С. Великовского — очень интересно, конечно, не там, где корректирует, вразумляет, наставляет Камю и высказывает наше официальное кредо, а там, где он более-менее объективно рассказывает о мировоззрении Камю, о его «Чуме». «Чуму» я не читал, и, увы, не прочитаю, а очень хотелось бы. Печальный удел знакомиться с зарубежной литературой по комментариям отечественных комментаторов!
А что если попросить Раю выслать «Чуму».
2.
(Газетная вырезка «Памятная записка Пальмиро Тольятти», «Правда», 30 сентября 1964 г., № 254 (16840) — Н.Ч.).
П.М. Бутовский вернул мне статью Тольятти, чему я очень рад, т. к. считаю это «заявление» чрезвычайно знаменательным и очень интересным документом. Думаю, что он очень характерен для коммунистов европейского мышления, органически чуждых, в силу исторических традиций, антидемократическим, чрезмерно авторитарным, а отсюда неизбежно, тоталитарным тенденциям.
Кстати, он опровергает пропагандистские утверждения буржуазной прессы, что все коммунистические партии действуют по указке Москвы.
Мне кажется, что «самостоятельность» мышления Тольятти — налицо. Довольно явственны и расхождений с нашей точкой зрения.
