Вечный Хэллоуин полностью

Дьявол ходит между рядами и выбирает наиболее уязвимых. Он достаёт свою собственную кисть, вечно окрашенную грехами, и рисует свои узоры. В первую очередь пытается изменить слишком идеальные холсты, а после дорабатывает остальные. Они не могут встретиться, Бог и Дьявол. Ни один не знает в каком углу мастерской находится другой. Это похоже на игру. Но почему-то люди непременно становятся её участниками.

Генри представляет себе всё именно так. Он чувствует, что вот-вот до его холста доберётся кисть Дьявола, и Бог будет вынужден выкинуть его и обречь на вечные страдания. Сколько страшных вещей он слышал в университете, заронивших в его голову сомнения. Однажды, когда он не почувствовал отвращения, смотря на кровавую сцену из фильма, он понял, что теперь его холст испорчен. Если быть точным, это было одним годом ранее. Но парень ошибался. Это не университет утащит его в ад, не его книги, а он сам. Но, конечно, не без чьей-то помощи.

— Я больше не тихоня и не трус. — такими были мысли блуждали по разуму Генри. — Я теперь один из падших.

Был ли это кошмар для него? Поначалу, но посмотрев на себя в зеркало, парень ощутил тот самый порыв, радостный подъём, который в дальнейшем будет посещать его во время грозы и совершения мелких шалостей с Джеком. Это чувство успокаивало и заставляло гордо выпрямлять спину.

— Ты теперь особенный. Мы павшие и мы должны гордиться этим. Мы выбыли из игры и у нас теперь своя дорога. — Генри услышал чужие мысли в своей голове, но позже уже не смог отличить их от своих.

— Так я и собираюсь сделать. Пойду своей дорогой. — думал парень, смотря на Джека. — Я уйду из университета, уйду из игры, меня больше не испортят и не исправят. Моей музой будет луч восходящего солнца, а страхом — закат. Я на нейтральной территории. Я в стороне. Я удержу равновесие. Я буду ни тем, ни этим и одновременно и этим и тем. Я не буду гнаться за славой и не буду в тени. Мне не нужен университет, сбивающий моё равновесие. Лишь я могу удержать его.

Тем временем официантка принесла парням панкейки, аппетитно политые клубничным сиропом. Джек взглянул на довольного друга и принялся разрезать десерт на кусочки.

Снег повалил сильнее, покрывая грязную землю кристально чистым ковром, будто Бог старался всё-таки как-то отбелить черноту холста.

Долгожданный конец рабочего дня. Генри выключает компьютер и вытирает барную стойку. Он думает, что Аластар будет делать, ведь сам он сейчас пойдёт домой, примет душ и будет смотреть какой-нибудь фильм. Ответ был очевиден: ему придётся взять кота с собой. Генри кидает взгляд в сторону чёрного. Тот спокойно сидит около окна, наблюдая за каплями, стекающими по стеклу.

— Аластар, — обращается к нему парень, и кот обращает на него свои лимонные глаза. — ты сейчас вернёшься в свой мир или… пойдёшь со мной?

— Конечно, пойду с тобой. — не задумываясь, ответил Аластар.

Всё-таки иметь друга кота довольно необычно, но захватывающе. Генри даже стал ощущать какую-то начинающую образовываться связь, и выражалось это тем, что он бы расстроился, если бы кот сейчас отказался идти с ним.

Свет в магазинчике погас, и парочка направилась домой. Люди по большому счёту почти не обращали внимания на огромного, по сравнению с обычными представителями домашних любимцев, кота, хотя иной раз слышалось что-то вроде: «Смотри, какой гигантский! Хочу такого же!» Генри даже на секунду загордился тем, что теперь у него есть такой кот. Мало того, что большой, но ещё говорящий и с неплохим киношным вкусом. Аластар же наконец-то почувствовал себя целым. У него появилась цель, он обрёл смысл, у него возник план. Сначала он был не уверен на все сто процентов, что Генри его хозяин, но с каждой минутой, проведённой вместе, кот чувствовал тот же зародыш связи, какой ощущал и Генри.

Парень открыл ворота забора, пропуская вперёд Аластара. Они оба сейчас желали оказаться внутри, одежда начала промокать от дождя. Генри отпер дверь, и они вбежали внутрь. Дом, милый дом. Парень снял промокшее пальто и повесил около батареи. Аластар стал трясти лапами, пытаясь избавиться от воды на шерсти.

— Эй, — воскликнул Генри. — аккуратней! Весь пол намочил.

Кот виновато посмотрел на хозяина, а Генри почему-то захотелось улыбнуться.

— Прости, — промурлыкал кот. — я не привык к людским домам.