Перед ними, в центре, возникла большая скульптура. Она грозно возвышалась над зданиями, вся усыпанная листьями. Их было четверо. Четыре коня и четыре всадника. Генри сразу узнал их. Война на рыжем коне с большим мечом, вознесённым к небу; Голод на вороном коне с весами в руках; Завоеватель на белом коне, вооружённый луком. Смерть на бледном коне в чёрном балахоне.
Генри и вообразить не мог, что они действительно существуют.
— Это всадники Апокалипсиса?
— Да. Я, правда, не видел их ни разу, но этот монумент стоит тут испокон веков. — почесал затылок Аластар. — Может они как-то связанны с Самайном, а может и нет.
Генри подошёл ближе и дотронулся до камня, но сразу отдёрнул руку: её обожгло. Обожгло не огнём, а холодом. Он поднял глаза и встретился взглядом с бледным конём. По телу пробежали мурашки. До ушей парня стали доноситься звуки какой-то музыки, настолько мистической, что дрожь добралась до костей. Генри резко отпрянул и вернулся к Аластару.
— Пугают? — спросил тот.
— Скорее как-то непостижимо завораживают. — ответил Генри, потирая руку.
Никто из всех тварей этого мира не знал для чего стоит эта статуя в самом центре города. Они принимали всё на веру. Либералы считали, что это просто ещё одна устрашающая декорация, а староверы ни о чём не гадали, им и не полагалось.
— Ты веришь в конец света? — спросил Генри.
Аластар опустил взгляд.
— Эта ночь прекрасна, Генри. — мягко ответил он, после минуты раздумий. — Не порть её подобными мыслями.
— Тебе не нравиться думать о конце? — ухмыльнулся парень.
— Мне нравится то, что есть сейчас.
Генри снова посмотрел на луну. Все эти мысли его пугали и наводили тоску, поэтому он решил послушаться Аластара и не думать. Он стал кружиться на месте, смотря на небо. Парень вытянул руку к звёздам.
— Там словно настоящая жизнь. Я чувствую свободу, когда смотрю на них, они так прекрасны. Ты чувствуешь? Мне хочется творить, не знаю что, но хочется!
Генри засмеялся. Звёзды над ним танцевали, и ему тоже хотелось. Забудь, забудь все проблемы, пройдут недуги, всё плохое забудется, твои мысли станут лёгкими как паутинки, твоё тело отпустит всю дрожь и сольётся с бесконечностью, отправится к звёздам и распадётся на тысячи таких же светил, прольёт свет на землю и тотчас же на ней вырастут белые цветы, и станут они отражением небес.
Парень почувствовал прикосновение руки к своему плечу и очнулся.
— Осторожней, эти звёзды вскружат тебе голову. — улыбнулся Аластар.
Генри смущённо посмотрел на него. Ветерок поглаживал волосы мужчины, в глазах отражалось лицо Генри, а загадочный силуэт пропал. Аластар наклонил голову набок и втянул воздух.
— Пахнет сладким, чувствуешь?
Генри тоже вдохнул и почувствовал запах карамели. Он витал в воздухе, и его источник невозможно было отследить.
— Это сайлемские ведьмы колдуют.
— Сайлемские ведьмы? Они здесь есть? — изумился Генри.
— Здесь есть всё. — довольно улыбнулся Аластар.
