— Раве магыя допукает содание иды из нычего? — невнятно произнёс фамильяр.
— Нострадамус сказал, что я не могу её создавать, но могу притянуть. — объяснил Генри. — Дядя рассказывал про один паб в Эдинбурге, где подают самый лучший «Хаггис» во всей Шотландии. Вот я и подумал, что там наверняка сейчас есть такое готовое блюдо. Но я не был уверен.
Аластар ухмыльнулся.
— Значит, ты просто стащил его.
Генри сразу испуганно посмотрел на мужчину.
— Ой, — он почувствовал себя таким дураком. — точно.
— Да ладно, — фамильяр махнул рукой. — думаю, шотландцы на тебя не сильно рассердятся. Тем более вернуть ты уже ничего не сможешь. — он поставил перед собой пустую тарелку и ещё раз довольно облизнулся.
* * *
Спустя пару дней Аластар не выдержал и потащил Генри на свою экскурсию. Они быстрым шагом пересекали одну улицу за другой, пока не вышли на последнюю. Генри вдруг резко затормозил и впечатался взглядом в здание, стоящее справа от них.
— Это же церковь Уоррена! — он указал на обветшалую конструкцию, которой было как будто около сотни лет. — Там проповедует отец Остен. Точнее проповедует в том, другом Уоррене. — ухмыльнулся парень.
— Она появилась здесь ещё в 1903 году. Сначала выглядела как обычная, ничем не отличающаяся от людских храмов церквушка, но с каждым днём она всё сильнее и сильнее разрушалась, словно время внутри неё неслось с огромной скоростью. — без энтузиазма отозвался Аластар. — В прочем, это легко объяснить. — он пожал плечами и уже сделал пару шагов прямо по улице, но остановился, обернувшись.
Генри не двигался с места, заворожённый этим серым облезлым зданием.
— Церковь же считается священным местом, так что она делает в городе, который создал демон Хэллоуина? — спросил сам себя парень, делая несколько шагов к ржавой ограде.
— Это просто декорации. Не стоит искать здесь какой-то смысл. — бросил мужчина. — Пошли.
Но Генри прикоснулся к холодным стальным прутьям, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
—
Пальцы пробежались по шершавой поверхности, натыкаясь на заострённые части облезающей краски и в один миг задели довольно большой кусок, торчащий сильнее других. Генри на автомате отодрал его и с удивлением уставился на открывшийся кусочек. Он был белым, и на фоне тёмной мёртвой травы даже светился. Парень попытался отколупать ещё, но ничего не вышло. Это показалось ему странным. Желание войти внутрь церкви возрастало, но настойчивое мяуканье Аластара заставило Генри отойти прочь.
— Мы можем потом вернуться, если хочешь, — предложил фамильяр. — но сейчас мы должны успеть сходить в пару мест, пока всё более-менее тихо. — он напряжённо огляделся по сторонам.
Фамильяр привёл их к западной части города, куда Генри в детстве ездил к репетитору по математике. В этом же мире домов в этой части почти не было. Как будто их просто вырвали с корнем. Зато всё обросло кустами ежевики. Ягоды мерцали в лунном свете, и казалось, будто у кустов есть глаза. Десятки чёрных глазок-бусинок наблюдали за ведьмаком и его фамильяром.
— Они ядовитые. — сразу предупредил Аластар, чтобы Генри не обольщался.
Парень разочарованно вздохнул.
— Надо же. Именно ежевика. Я ведь её очень люблю.
В этом районе им на пути встречалось больше призраков, чем любых других существ. Они медленно проплывали мимо, то появлялись из стены кирпичного дома, то просачивались сквозь почтовый ящик, стоящий на кривой ножке. Создавалось такое впечатление, что они все плывут в одном и том же направлении. Генри поинтересовался об этом у фамильяра, но тот только как-то неуверенно дёрнул плечами, неотрывно смотря впереди себя.
Вскоре показался край города. Асфальт здесь поизносился особо: везде трещины, из которых росли всякие высохшие растения, ямы и цвет его был каким-то блёклым, а не насыщенным тёмно-серым. Дорога здесь образовывала перекрёсток. Можно было поехать вправо вокруг города, влево так же вокруг города, назад в город и прямо. Туда-то фамильяр и зашагал, засунув руки в карманы. Мимо проскакал какой-то гном и прыгнул в открытый канализационный люк. Генри успел проследить за ним и повернулся посмотреть откуда он прибежал. Аластар стоял чуть впереди молодого мага и смотрел на большие серебряные ворота. Непонятно откуда шёл забор по обе стороны от ворот, но он был именно таким, как около портала, таким, как в парке. Ворота же немного отличались от тех, что стояли в другом Уоррене: они были выше и словно сделаны из лунного камня. К тому же на створках с обеих сторон были две волчьи головы, как на калитке дома Генри и на дверной ручке у Нострадамуса. Но неизменными оставались острые прутья в форме стрел, устремлённые вверх. Генри незамедлительно рванул к ним, касаясь прохладной гладкой поверхности.
— Это ворота Уоррена? — решил уточнить парень, восторженно глядя на мужчину. — Ворота в город Хэллоуина?
Тот кивнул и тоже подошёл, обходя ползущее нечто.
