Вот кого ему напоминает этот парень. Того малыша в пледе с тыковками. Тогда, двадцать два года назад. Запах карамели в воздухе, оранжевые огни, крики и смех.
Рука Артура дрогнула, и тыква упала у копыт коня, разломившись надвое. Его глаза заблестели, и одна слеза вырвалась таки наружу, непривычно смотрясь на этом лице. Огонь погас, и всё величие в момент ушло.
— Прости меня. — еле слышно проговорил Артур. — Я забыл, как боюсь тебя потерять.
— Я всё исправлю. — сказал Артур и, потянув коня за поводья, исчез в синей вспышке.
Генри вытер лицо и огляделся по сторонам. Сзади стояли его ошарашенные друзья.
— Получилось? — неуверенно спросил Джек.
— Скоро узнаем. — отозвался сзади Нострадамус.
Генри медленно зашагал к ним, оглядываясь по сторонам. Его до сих пор трясло, но эта дрожь скорее была похожа на след, оставленный уходящим страхом.
— Куда он делся?
Никто не мог ответить на этот вопрос. Оставалось лишь ждать.
— Но апокалипсис то отменяется? — уже улыбаясь, уточнил блондин.
— Похоже на то. — кивнул Девин, указывая на чёрный туман, потихоньку уползающий восвояси.
Все стали понемногу приходить в себя и улыбаться. Аластар приобнял Генри, положив ладонь на его плечо.
— Ты не должен был начать конец света, а остановить его. — проговорил мужчина.
Генри поднял голову, чтобы посмотреть своему фамильяру в глаза.
— Это не я, а он.
Аластар решил не спорить, а просто похлопал ведьмака по спине.
— Я рад, что ты в порядке. И мир.
Нострадамус обменивался рукопожатиями с Джеком и рассказывал, что знал его прапрадедушку. И даже Григорий выглядел не таким угрюмым как обычно.
Все направились по домам. Генри срочно требовалась кружка чая.
— Энди Уорхол1 — американский художник, продюсер, дизайнер, писатель, знаменитая персона в истории поп-арт-движения и современного искусства в целом, родился в Питтсбурге, штат Пенсильвания в 1928 году.
2 — песня «Stairway to Heaven» группы Led Zeppelin.
Тиски дня всех святых потихоньку слабели. Небо возвращалось к своей обычной серости, температура с каждым днём понижалась, как ей и полагалось, подмораживая к утру лужи, траву и влажные от дождя скамейки. Механизм, который словно успел заржаветь, начал набирать обороты.
Горожане тоже стали возвращаться к обычной жизни, выбрасывали в урну антидепрессанты, заклеивали пластырями порезы, спокойно выходили на работу, садились за руль и без сожаления возвращались к поеданию пирожных. Некоторым, конечно, потребовалась помощь специальных докторов, но не более, чем обычному среднестатистическому американцу.
Вскоре в каждом доме на заднем дворе в контейнере для мусора появилась гора хэллоуинской атрибутики. Такие горы незамедлительно вывозились из Уоррена и пропадали в неизвестном направлении. Хоть теперь город выглядел по-серому без гирлянд, ярких тыкв, скелетов на деревьях и прочей мишуры, зато всем стало намного проще дышать. Никто не задавал вопросов, не звонил жаловаться правительству и не бежал в ближайший мегаполис с сенсацией для прессы. По городу быстро прошёлся слух о воде, в которую что-то подмешали. Водопроводчики согласно закивали, потому что обнаружили какую-то склизкую гадость на все трубах под Уорреном.
С этой теорией был не согласен лишь один человек. Мистер Тайлер клялся своим сборником рассказов Марка Трена, что в город слетелись все адовы твари и ими всем управлял богатырь на громадном синем коне, что в его дом вломились полуголые красотки с раздвоенными языками и длинными чёрными волосами, пока он сидел в подвале и уминал малосольные огурчики.
В общем, все пришли к единому мнению, что мистер Тайлер больше всех выпил воды с подмешанной гадостью.
* * *
Единственным, что никак не могло начать работать был календарь. Ни на одном электронном устройстве он не показывал точную дату. То уверял, что на дворе 6 июля, то 17 февраля, а иногда подолгу не сдвигался с 31 октября, чем пугал всех ещё больше. Как бы Генри не пытался выяснить у интернета точную дату сегодня и сейчас, цифры отказывались говорить правду. У тех, кто уехал из города, всё сразу пришло в норму, но информацией касательно даты они наотрез отказывались делиться.
Со дня конца света по человеческим ощущениям прошло несколько недель, однако переход из состояния 31 октября в положенное проходил довольно медленно. Магия не до конца улетела в вытяжку портала, чему свидетельствовало человеческое обличие Аластара.
Генри настоял на том, чтобы они остались в его мире и проследили за тем, чтобы Хэллоуин окончательно покинул Уоррен. Фамильяр возражать не стал, тем более, что он был в восторге от пребывания в мире людей, будучи двуногим. Иногда он подолгу пропадал на улицах, разговаривая с незнакомцами.
