Особенно перспективно смотрелась общая система органов чувств, она позволяла значительно улучшить зрение, обоняние, обостряла вкусовые рецепторы и тактильные ощущения. И если последние два меня не особо интересовали, то вот улучшить зрение я не отказался бы. Уверен, это отразится, в том числе, и на состоянии Ночного зрения. Уже не один и ни два раза именно Ночное зрение позволяло мне выжить или обойтись лёгкими ранами. Так что выбор для меня практически очевиден.
Со вторым улучшением я определился довольно быстро. Мой выбор пал на эндокринную систему. В связке с системой кровообращением она давала почти стопроцентный иммунитет от обычных болезней. Но главная функция состояла в другом. Я получал частичный контроль над выделением гормонов. В стрессовой ситуации это позволяло мне значительно ускориться или увеличить силу на краткий момент. Незаменимая вещь в бою, особенно против тех, кто обладал подобным улучшением.
Один за другим я влил в себя две дозы технитов, откинулся на спинку пластикового кресла и закрыл глаза. Расплата за двойную дозу наступит совсем скоро и будет донимать меня ещё несколько дней. Но я готов был потерпеть это неудобство.
По прилёту нас ожидала игра в кошки-мышки с ракшасами, и не уверен, что нам удастся выйти из этой схватки победителями. Слишком уж зловеще выглядело описание тварей.
Внезапно флаер вильнул в сторону так, что если бы я не был пристёгнут ремнём к креслу, то обязательно полетел бы на пол. Рёв сирены на секунду оглушил.
Флаер сделал ещё более головокружительный вираж. Грузовой транспортник явно не был рассчитан на подобное маневрирование, это говорило только об одном. Дела наши плохи, и скорее всего мы нарвались на засаду вражеских флаеров…
Грузовой флаер стонал от нагрузок. Переборки скрипели, сквозь динамики доносились ругательства пилота. Я скинул с себя ремни безопасности и прильнул к небольшому иллюминатору. Несмотря на то, что угол обзора был не самым лучшим, я моментально увидел преследователей.
Три вражеских флаера быстро нагоняли нас и заходили с боков. Отстреливаться нам было нечем. Грузовой флаер не имел вооружения. Поэтому приходилось наблюдать, как хватка врагов быстро сжималась.
Одна из вражеских машин выпустила несколько ракет. Наш пилот попробовал увести машину в сторону, но не успел. Взрыв снёс часть небольшого крыла вместе с одним из четырёх двигателей. Флаер с силой тряхнуло. Послышался скрежет металла. В нос ударил запах жжёной резины.
Пилот пытался сделать всё, чтобы выжить, только вот против звена перехватчиков он мало что мог поделать. Машины врага специально сконструированы для воздушной охоты. Нос флаера накренился, и я понял, что мы быстро теряем высоту. Под ногами расстилался сплошной лес до горизонта, перемежаемый небольшими ручьями и немногочисленными озёрами.
Ещё две ракеты ударили в наш флаер. Внутренности транспорта заволокло едким дымом. Стало трудно дышать.
— Я не удержу машину! Держитесь за что можете! — прокричал пилот через динамики. В его голосе чувствовалось отчаяние.
Грузовой флаер накренился и начал быстро падать. Я бросился к ближайшему креслу, чтобы присесть и пристегнуться, но не успел. Серия взрывов сорвала часть обшивки с бортов флаера. Послышался крик боли одного из моих бойцов. Я не успел обратить внимания, кого именно, так как назрели намного более серьёзные проблемы.
Взрывная волна бросила меня вперёд, прямо в пробоину в корпусе. Я попытался ухватиться за край, но лишь заработал глубокий порез на предплечье. Пальцы не выдержали давления воздуха и разомкнулись.
Несколько секунд меня крутило из стороны в сторону. Верх и низ несколько раз поменялись местами. На секунду я увидел, как грузовой флаер дома Хоринто, коптя пробоинами и выведенными из строя движками, быстро улетал вперёд.
В десятке метров от меня мелькнули три хищных перехватчика из вражеских домов. Я попытался выровнять полёт. Расставил ноги и руки в стороны. До крон самых высоких деревьев оставалось не больше сотни метров.
—
Мелькнула мысль, что если это самый безопасный вариант, то я наверняка не жилец. Только вот другого выбора у меня всё равно не осталось. Придётся пробовать. Я выбрал крону попышнее и попытался направить тело в её сторону.
—
