Великий путь начинается с первого шага – так гласит древняя мудрость. Но что, если ты к нему совсем не готов? Тебя привозят на «скотовозке» в неизведанный и жестокий мир. Ты не помнишь ничего из своей прошлой жизни. В первые часы ты получаешь смертельные раны. Тебя продают в долговое рабство. Может ли быть всё ещё хуже? Ответ однозначный – ДА! Шейду придётся сильно постараться, чтобы просто выжить...
Гулкие шаги канцлера эхом разносились по коридору. Зелёный мрамор с Эрха 8 переливался под ногами всесильного чиновника, словно неспокойная вода. За килограмм этого камня в некоторых частях галактики можно было выменять немалых размеров крейсер с новенькими прыжковыми двигателями.
Золотые колонны, каждая больше сотни метров в высоту, слегка светились в полутьме коридора. По бокам застыли сотни имперских гвардейцев. Они не двигались и напоминали статуи, но канцлер знал, что каждый из них может без проблем справиться со многими десятками Вечных начальных этапов. Настоящие звери в человеческих обличиях, готовые без раздумий умереть по первому же слову господина.
Сейчас он направлялся к тому, кого не хотел бы видеть никогда в жизни, к главе одной из шести великих семей Галактической империи.
Канцлер подошёл к огромной двери, в которую без проблем пройдёт даже пустотный транспортный корабль. Несколько сотен метров в высоту, чуть меньше в ширину, дверь была сделана из чистейшего золота и вся исписана барельефами, повествующими о великих свершениях изначального дома.
Огромные двери медленно начали раскрываться, и в лицо канцлера дохнуло морозом. Нет, температура в зале, куда он собирался войти, отнюдь не была ниже нуля. Всё дело в чудовищной концентрации эора в воздухе. Обычный человек не смог бы выдержать подобного и нескольких секунд. Он просто истаял бы, словно снег, если положить его в плазменный реактор.
Благо канцлер и не был обычным смертным. Он прожил уже больше восьмисот лет и являлся одним из сильнейших Вечных империи, способный разломить малый крейсер силой своей мысли или свести с ума тысячи людей за несколько секунд.
Только вот всё познаётся в сравнении...
Канцлер сделал шаг вперёд и оказался в огромном, практически пустом зале. В нескольких сотнях метров впереди он увидел одинокую фигуру, стоящую напротив невероятно огромного, арочного окна, который выходил в открытый космос.
За окном виднелись сотни крупных боевых кораблей. Мизерная часть от того, что действительно находилось на орбите Орхана — одной из шести столиц галактической империи.
— Подойди, — приказал ему ментальный голос безграничной силы. Канцлер покачнулся и едва не упал. Его сила не шла ни в какое сравнение с тем, к кому он сейчас пришёл.
Хозяин этого зала стоял в нескольких сотнях метров от канцлера. Его фигура едва виднелась на фоне огромного окна. Но как бы это ни было странно, правитель одного из изначальных домов заполнял своим сознанием каждый миллиметр пространства.
Его сила чувствовалась даже на подлёте к огромной станции, что висела над столичным миром.
Канцлер поспешил вперёд, вспоминая чувство из детства, когда он до дрожи боялся своего наставника.
— Повелитель, — канцлер приблизился к невысокому и худому мужчине, стоящему к нему спиной, и упал на колени. Если бы не страшная сила, исходящая от этого существа, то его можно было бы спутать с шестнадцатилетним, щуплым мальчишкой.
Воздух тихо потрескивал от эора. То и дело виднелись небольшие, голубые искры, что вспыхивали сами по себе по всему залу.
— Скажи мне, Каледус, когда мы последний раз виделись? — тихо спросил мужчина.
Канцлер до боли вдавил лоб в пол и стиснул зубы. Сила главы великого дома разрывала его сознание на кусочки.
— Семьдесят лет назад, мой повелитель. Когда совет выбирал меня в качестве главы империи...
— Главы? — переспросил глава дома Москрот. В его голосе слышалось едва заметное пренебрежение.
— Простите, повелитель. Когда меня выбирали в качестве канцлера империи...
— В качестве слуги... — поправил его Тризор.
— Да, мой повелитель, слуги...
— А ты помнишь, что я тогда сказал тебе, после назначения?
Канцлер с трудом удерживался от того, чтобы застонать от боли. Его пронзила ноющая боль во всём теле и с каждой секундой она становилась всё невыносимее.
— Да, мой повелитель: «Будь клинком и щитом империи».
— Не эти глупости. Первая фраза.
Ментальный удар хлестнул по сознанию канцлера, словно кнут с металлическим острием на конце, оставив зарубку на эфирном теле. Канцлер знал, что эта рана уже никогда не заживет, и он лишится части своих сил.
— Твоя основная задача сдержать существо, заточённое на планете Эрим — 0. Не позволить ему вырваться никогда и ни за что... — процитировал канцлер после подсказки своего ИИ.
— Правильно.
На этот раз ментального удара не последовало.
— Господин, я всё сделал, как вы и приказывали. Система окружена десятками орбитальных крепостей. Двадцать второй флот из сотен кораблей несёт постоянное дежурство возле планеты, уничтожая там любой подозрительный шорох. Тридцать второй флот стережёт границы самой системы, не подпуская к ней никого. Так же, как вы и приказывали, ни один корабль не оснащён оптическими анализаторами...
