Вечный кролик полностью

– Ой, мамочки, – сказала она. – Вполне возможно, что он все это неправильно поймет.

– Нет, – сказал я, – он точно все поймет неправильно. Что нам делать?

– Ну, – задумчиво сказала она, – он уже что-то подозревает, так что решит, что ты меня уводишь, и вызовет тебя на дуэль.

– Ничего страшного, я ведь просто могу отказаться.

– Вообще-то нет, – сказала она, качая головой. – Если он тебя вызовет, то дуэли не миновать. Только самый мерзкий бесхребетный гад может попытаться выкрутиться.

– Бесхребетный гад?

– Самый мерзкий.

– У меня есть идея получше, – сказал я. Ее томик Дюма и фонарь лежали на кровати, так что я передал их ей и открыл дверь шкафа. Она сделала шаг внутрь, затем остановилась и снова повернулась ко мне.

– Док помешан на чести и дуэлях, и выбора у тебя, скорее всего, не будет, так что вот что тебе нужно знать: его дуэльные пистолеты украшены изображениями зверей, и он даст тебе выбрать, из какого стрелять. Тот, что с жаворонком, бьет немного левее, а тот, у которого на ручке вырезан крокодил, бьет прямо в цель.

– Я никогда этого не запомню.

– Это просто: с крокодилом на ручке пистолет стреляет кучно, а с маленькой пташкой всегда дает промашку.

– Стреляет кучно, – медленно повторил я, – с пташкой на… нет, погоди, с крокодилом на ручке, а с пташкой… то есть с маленькой пташкой всегда дает промашку.

– Не забудь, – сказала она, – это может спасти тебе жизнь.

Она улыбнулась, чмокнула меня и закрыла дверь.

Раздался звонок. Док, похоже, понимал правила вежливости лучше Конни или Бобби. Я побежал вниз, бормоча стишок, затем дал себе несколько секунд, чтобы собраться, и открыл дверь.

– О, – сказал я, изображая удивление, – здравствуй, Док. Я думал, ты уехал?

– Уехал, – сказал он, угрожающе глядя на меня, – а теперь вернулся. Кент сказал, что наша невероятно непостоянная Констанция пошла сюда, чтобы отрепетировать роль для ее новой пьесы или что-то вроде того.

– Ах да, – сказал я. – Она тут была. Но потом ушла.

– Правда?

– Да, – сказал я, чувствуя, как у меня на спине проступает горячий липкий пот, – правда. Что-то там случилось с Дианой.

– А это ее новая пьеса? – спросил он, указывая на листы, все еще лежавшие на столике в прихожей.

– Да, – сказал я, – мы собирались потом еще немного порепетировать. Думаю, завтра или послезавтра.

Я представил, как стреляюсь с Доком на дуэли.

– Или, если хочешь, никогда.

Я вдруг понял, что ее ботинки по-прежнему стояли там, где она их оставила, прямо на виду, меньше чем в ярде от места, где стояли мы. Хотя кролики обладали выдающимся периферийным зрением, способным заметить любое движение, разглядеть краем глаза детали им было труднее – это была одна из причин, почему они ездили медленно. На дорогах с большим потоком кроликов-водителей на дорожных знаках даже размещали изображение лисицы в левом нижнем углу, чтобы их точно заметили.

– Забери-ка лучше сценарий с собой, – сказал я, потянувшись к листам и одновременно с этим ногой задвигая ботинки под подставку для зонтиков. Он не взял сценарий, а вместо этого наклонился ко мне.

– Я сомневался, ее это ботинки или нет, – прорычал он, – пока ты не задвинул их под подставку.

– Разве задвинул?

– Да, задвинул, – угрожающе тихо сказал Док. – И если я знаю Конни, то она прячется в каком-нибудь шкафу с романом Виктора Гюго. Я прав?

– А вот и нет, – совершенно честно сказал я. Да, она пряталась в шкафу, но с романом Дюма, а не Гюго.

Несмотря на это, он протиснулся мимо меня в прихожую.

– Я знаю, что ты здесь! – закричал он, скакнув через прихожую в кухню. Я собрался идти за ним, но меня отвлекли два человека на улице, не спеша шагавшие ко мне со стороны дороги. То были Виктор и Норман Маллет, и они пришли крайне не вовремя.

Как только они подошли к моей двери, Виктор, плохо скрывая свою враждебность, заговорил:

– Добрый вечер, Питер. Нам бы хотелось поговорить.

– Это срочно? – сказал я. – Сейчас не самое подходящее время.

– Серия «По долгу службы» закончилась двадцать минут назад, – сказал Норман, – так что чем же таким важным ты можешь быть занят…