Вечный кролик полностью

Он поднял руки, чтобы я мог хорошенько рассмотреть их и удовлетворить свое любопытство. В те дни операции проводились настолько точно, что человек без больших пальцев мог выглядеть так, словно у него их никогда не было, но Финкл сам отрезал их себе ленточной пилой, и поэтому обрубки были неровными и разной длины. Крови он, должно быть, потерял немало.

– Не скучаете по ним? – глупо спросил я, не зная, как начать разговор с обрубленным человеком.

– Скучаю. Каждый день, – спокойно сказал он. – Но когда жертвуешь тем, что тебе не нужно, это даже жертвой нельзя назвать.

По последним подсчетам, около восьмисот человек обрубили себе большие пальцы. Все они жили в колониях или в прибежище на острове Мэн, приняв кроличьи устои. От такого шага разразились скандалы, и некоторых людей даже выкрадывали компании, спасавшие других из сект. Но каждый раз, когда появлялась возможность, обрубленные возвращались в колонии. Раз обрезав себе пальцы, человек делал свой выбор и больше не отказывался от него.

– А это, – сказал Финкл, поворачиваясь, чтобы представить свою спутницу-крольчиху, – преподобная Банти Селестина МНУ-683, мой ментор, духовная наставница и возлюбленная спутница жизни.

– Ой! – сказал я, придя в замешательство, хотя не от того, что встретил ее, а от того, насколько мне, должно быть, доверяли, чтобы допустить это. – Здравствуйте.

Если я и ожидал ощутить при встрече с ней что-нибудь мистическое – ауру праведности, или духовности, или что-нибудь еще, – то я был разочарован. Она выглядела так же, как и любая другая Лабораторная крольчиха, хотя очки и выдавали ее родословную. Подопытное животное, жившее в клетке под номером МНУ-683, перед Очеловечиванием использовали для проверки того, как сильно шампунь раздражает глаза, и у всех ее потомков было слабое зрение, хотя я и не понимал, как такое могло передаться по наследству.

– Здравствуйте! – с сияющей улыбкой сказала она и взяла мою руку в свои лапы. – Рада с вами познакомиться. Батюшки, а что случилось с вашим глазом?

– Лис случился, – сказал я, – ничего страшного.

– Он угрожал вырвать его и съесть?

– Да.

Она поморщилась, затем начертала вокруг моего глаза круглый символ Лаго и положила на него лапу на несколько секунд. Я подумал, что это может быть какое-нибудь чудо или что-то в этом духе, но нет. Когда она подняла лапу, мой глаз чувствовал себя ничуть не лучше, чем прежде.

Закончив знакомство, мы все сели на остатки телеги. Вокруг нас радостно жужжали пчелы, а утро потихоньку становилось жарким. Преподобная Банти раздала нам жестяные кружки[61] с напитком «Вимто» и предложила сэндвичи с огурцом.

– Я бы сейчас такую громадную морковку могла съесть, – сказала Конни, которая только что пробежала расстояние, эквивалентное пятнадцати стометровкам.

– Я приняла обет воздержания, – сказала преподобная Банти, – и поэтому не взяла морковок. Прошу прощения.

– Ах, да, – сказала Конни, немного смутившись. Она забыла, что кроличье духовенство отказывалось от «оранжевых наслаждений», дабы отстраниться от манящих соблазнов материального мира.

– Разве у нас нет персиков? – сказал Финкл. – И я, кажется, брал с собой фруктово-ореховый батончик.

– Подожди, – сказала преподобная Банти, копошась в своем рюкзаке. – Есть банановые сэндвичи, но они немного помялись, и, кажется, где-то был ореховый пирог…

– Итак, Питер, – сказал Финкл, когда мы все немного поели, – расскажите мне о сделке, которую вы заключили с мистером Ллисъом.

– Я только что рассказывал о ней Конни, – сказал я. – Как вы узнали?

– Все стало очевидно, когда Констанцию выпустили, – сказал Финкл. – Я не вижу другой причины для такой щедрости.

Я рассказал им все что знал, и они оба молча слушали, подавая голос лишь для того, чтобы задать вопрос или что-нибудь прояснить. Преподобная Банти попросила меня описать планировку Мегакрольчатника, и я, как мог, все изложил. А еще она спросила, какой у меня уровень допуска к мейнфрейму Крольнадзора.

– На один выше самого низкого, – сказал я, – но я не смогу к нему подключиться. Мистер Ллисъ и куница просто хотят узнать, что именно вы попросите меня найти, и воспользоваться этим, чтобы разгадать ваши планы.

– Хмм, – сказал Финкл, – надо полагать, мистер Ллисъ уже предположил, что вы все нам расскажете, так что точно его ходы просчитать трудно.

– Он очень хочет узнать, где вы находитесь, – сказал я преподобной Банти, – и его очень интересовала тема «завершения круга».

– Вот как, – сказала преподобная Банти. – Это очень интересно.

– Правда? – спросил я.

– Да, – сказал Финкл, – очень.

Я посмотрел на Конни, которая, как мне показалось, все еще думала о столь желанной «громадной морковке».

– В конечном счете, – сказал я, – мистер Ллисъ хочет заставить вас всех переехать в Мегакрольчатник безо всяких проблем, и он считает, что, если арестует преподобную Банти, все пройдет намного проще.