Однако проломить оборону врага на всю ее глубину не удавалось. Отчаянно сопротивляясь, он предпринимал крупные контратаки. Над Кубанью целый месяц шли небывалые по масштабам воздушные бои - с обеих сторон в них участвовали многие сотни самолетов.
В первой половине июня армии Северо-Кавказского фронта получили приказ прекратить атаки, не дававшие решительных результатов, и прочно закрепиться на занимаемых рубежах. Как стало известно, Ставка потребовала обратить особое внимание на безусловное удержание плацдарма на Мысхако.
Все это означало, что для прорыва Голубой линии, для освобождения Новороссийска и Тамани признается необходимой дальнейшая основательная подготовка. Главной задачей Новороссийской базы оставалось обеспечение всем необходимым для жизни и боя десантных войск на Малой земле.
А ночи стали короткими. Темного времени не хватало, чтобы переправить на тихоходных судах все предназначавшиеся десантникам грузы.
... Первый караван отправляем, едва начнет смеркаться. В бинокль долго различима на фоне догорающего заката колонна мотоботов и сейнеров, сопровождаемых катерами-охотниками. Как будто все предусмотрено: артиллерийское прикрытие, дозоры в море, вызов дежурных МБР-2 (эти маленькие гидросамолеты неплохо помогают подавлять вражеские батареи). Экипажи судов имеют опыт многих таких рейсов, командиры искушены в уклонении от снарядов, бомб, торпед... Но, проводив конвой, трудно оставаться спокойным.
Из-за Дооба доносится орудийный гул - это противник ставит заградительный огонь на подходах к Мысхако. Далекие зарницы над морем означают, что наш дозор или охранение конвоя ведут бой с вражескими катерами...
Бывают ночи счастливые, о которых утром пишется в сводке: противник выпустил по району разгрузки столько-то (обычно несколько сот) снарядов, но суда разгрузились без потерь. Однако чтобы обошлось без повреждений судов, случается редко.
Больше всего достается мотоботам. Некоторые возвращаются черные от копоти, с обгорелыми бортами, с большими и малыми пробоинами, едва держась на плаву. Про другие узнаем, что в обратный рейс старморнач Малой земли их не пустил слишком повреждены, чтобы дотянуть. В дни горячих боев на плацдарме матросы с таких ботов шли в морскую пехоту и, пока их затребуют назад, успевали там отличиться, а то и сложить головы.
Возвращающиеся в Геленджик суда ожидают у пристани санитарные машины. Негромкая команда: Принять раненых! - и с причала на палубы привычно прыгают девушки в краснофлотских форменках и беретах. Кого берут на носилки, кому подставят плечо. Сколько бойцов прошло уже через их руки - и здесь, и на новороссийских причалах, где иной раз приходилось привязывать себя к носилкам, чтобы не вырвал их бешеный зимний норд-ост.
Машины с ранеными уходят под гору, к военно-морскому госпиталю. Он остается, если не считать эвакогоспиталя на Малой земле, самым близким к переднему краю на левом фланге фронта. Поэтому кроме моряков туда отправляют многих армейцев. Бывает, что неотложные операции производятся одновременно на десяти столах.
Возрастает нагрузка и у другой лечебницы, куда поступают поврежденные суда. И срочность операций там не меньшая - в базе на счету каждый сейнер и мотобот. Чтобы не терять ни часу, бригады ремонтников встречают суда вместе с санитарными машинами.
За зиму удалось вновь хорошо укомплектовать судоремонтную роту инженера Анатолия Даниловича Баришпольца. В ней триста специалистов, работавших на заводах Николаева, Одессы, Херсона или во флотских мастерских. С таким составом развернуться можно.
Мотоботы, получившие пробоины, подхватывает сооруженный своими силами подъемник, и на берегу производятся любые корпусные работы. Тут же выпрямляют погнувшиеся от ударов о камни гребные валы мотоботов, заменяют новыми (изготовленными в своем литейном цехе!) сломанные винты. Имевшийся в бухте самолетный спуск - для сталкивания на воду легких МБР-2 - стал ремонтной площадкой, где сторожевым катерам меняют разбитую обшивку, заново делают форштевни. Срок выполнения почти всех заданий определяется словом немедленно. В работах участвуют, конечно, и судовые команды. Многие суда возвращаются в строй за один день и вечером опять принимают боевой груз.
Моряки любят, когда проводить их в очередной рейс приходит концертная бригада главного старшины Евгения Сущенко, который до войны был артистом Государственного симфонического оркестра СССР. Бригада эта, сколоченная стараниями Ивана Григорьевича Бороденко, прочно заняла свое особое место в боевом расчете нашей военно-морской базы. Ей всегда рады на батареях, в батальонах морской пехоты, в соседних армейских частях. Песни, с которыми она идет к бойцам, создаются по свежим следам событий, посвящаются героям, известным здесь каждому. В репертуаре бригады есть Песня о куниковцах, песни о подвиге Михаила Корницкого, о гвардейском дивизионе майора Матушенко.... А короткий концерт на причале обязательно заканчивается Песней о мотоботчиках, написанной, как и многие другие, самим Евгением Сущенко:
Живем без дальних плаваний:
Чуть выскочил из гавани
