Поход занял и значительную часть сентября. Мы заглянули еще во многие интересные места побережья, подходили к Камчатке, побывали на рыбных промыслах, на островах, облюбованных миллионами птиц под гнездовья и тысячами нерп под лежбища...
Лодки фактически были на режиме автономного плавания - запасов не пополняли (свежие овощи, полученные в Магадане, не в счет). Особый смысл имело это для Щ-119: она не вернулась с остальными в базу, а прямо из дальнего похода отправилась нести позиционную службу.
Мы называли этот опыт комбинированной, или крейсерско-позиционной, автономностью: длительное пребывание в определенном районе моря плюс довольно значительный переход. Мили, пройденные по маршруту, проложенному через Татарский пролив и дальше на север, лодка могла при необходимости пройти и в ином направлении. Общее число этих миль позволяло условно считать, что наша Щ-119 выведена на позицию у берегов вероятного противника. И не только выведена, но и способна пробыть там еще немало дней.
Такой опыт требовал разместить на лодке гораздо больше дизельного топлива, чем брали Египко, Бук и Зайдулин. Решить эту задачу в какой-то мере помог случай, приключившийся несколько раньше со щукой из другой бригады. Та лодка вышла из Владивостока в плавание вдоль побережья и ушла уже довольно далеко, когда вдруг обнаружилось, что соляр... на исходе (как выяснилось, перед походом не полностью откачали из топливной цистерны водяное замещение и потому приняли горючего меньше, чем думали). От нас лодка была ближе, чем от главной базы, и штаб флота запросил, не может ли доставить ей топливо Саратов. Отпускать плавбазу было в тот момент не с руки, и мы, подумав, предложили другой вариант: выручать щуку пошла такая же щука, на которой заполнили соляром одну из цистерн главного балласта.
Чтобы понаблюдать за поведением необычно загруженной лодки, я пошел на ней сам. И невольно задумался над тем, какие возможности таит в себе такое использование балластных емкостей. Как говорится, и чужая беда чему-то научит!
Превращение части балластных цистерн в дополнительные топливные емкости и позволило иметь на борту Щ-119 столько соляра, что лодка после длительного группового плавания смогла, не заходя в базу, отправиться еще на целый месяц на позицию. Конечно, это было сопряжено с определенными неудобствами. В первые недели нашего большого похода лодка должна была находиться вместо нормального надводного в полупозиционном положении и не смогла бы развить максимальную скорость хода. Управление такой лодкой требовало особой бдительности. Но в крайнем случае всегда оставалась возможность быстро продуть цистерны, занятые добавочным топливом.
Подводной лодкой Щ-119 командовал В. В. Киселев. В базе он мог показаться человеком вялым, несобранным, порой теряющим представление о времени. В кают-компании товарищи подтрунивали над тем, что Василий Васильевич постоянно опаздывал к обеду. Быть может, способность отключаться помогала Киселеву отдыхать, восстанавливать силы. Но в море он преображался и управлял лодкой отлично. А комиссаром на Щ-119 был П. И. Скоринов - очень опытный политработник из армейцев, успевший уже основательно оморячиться. Личные качества командира и военкома играли немаловажную роль при выборе корабля для такого задания.
Экипаж Киселева справился с ним успешно. Комбинированное автономное плавание продолжалось - считая от выхода из базы группы лодок и Саратова до возвращения Щ-119 с позиции - почти три месяца, причем щука удалялась от побережья на полторы тысячи миль, а всего прошла, не пополняя запасов, свыше пяти тысяч миль. Тогда это были результаты беспримерные.
В том же году подводная лодка Щ-113 (командир - М. С. Клевенский) из 2-й морбригады, используя опыт Киселева, пробыла в море еще дольше - 103 суток. Оба экипажа внесли немаловажный вклад в освоение скрытых возможностей щук.
Осенью 1936 года проходили совместные тактические учения частей Особой Краснознаменной Дальневосточной армии и Тихоокеанского флота. Учений такого масштаба за мою службу в тех краях еще не бывало, да и не могло раньше быть. Сам факт их проведения говорил о том, как много уже сделано для укрепления обороны Приморья. В заливах и бухтах, еще недавно почти не защищенных, армия и флот общими силами отражали высадку десанта. А подводные лодки перехватывали противника далеко в море.
Запомнился Владивосток в день окончания учений. На улицах - красные флаги, как в большой праздник. Тысячи горожан встречают возвращающиеся с моря корабли. Приехали и делегации из окрестных колхозов.
Идя на разбор учений, я знал, что руководить им будет Маршал Советского Союза В. К. Блюхер, слушать которого мне еще не приходилось. Было интересно, что скажет он об общей обстановке на Дальнем Востоке и в мире, о состоянии армии. Хотя Тихоокеанский флот подчинялся командующему ОКДВА в оперативном отношении, я не ожидал, что Блюхер будет особенно вдаваться в военно-морские вопросы, детально говорить о которых оп мог предоставить М. В. Викторову.
