Я была рождена охотиться, выслеживать и убивать. Те, кто забрал меня из семьи, превратили в легендарного воина-вампира, и теперь я, отточив навыки, мщу им. Я контролировала каждый аспект своей жизни с дотошной, продуманной детализацией… пока не появился Райкер. Человек не должен иметь надо мной такой власти, но я не могла отвернуться от него, каким бы опасным ни стал наш путь. Она — самое прекрасное создание, с которым мне доводилось сталкиваться. Высококлассный убийца, которая ворвалась в мою жизнь и завладела каждой мыслью. Ничто на земле не сравнится с Оникс. Мне нужно доказать ей, что я — единственный воин, которому она может доверить свою жизнь, потому что намереваюсь прожить с ней вечность.
В дымящейся куче грязи был не только человек, которого я пришла убить, но и тот, с которым Вселенная так забавно сочла нужным связать меня. Я ненавидела Нью-Йорк.
Мои длинные чёрные волосы развевались вокруг лица и шеи, пока я шла быстрее, чем остальные на улице. Не было никакой причины идти так быстро — моя добыча уже ушла домой, — но я не могла сдерживаться. Просто не могла отключить то, чему меня учили с тех пор, как у меня впервые появилась сознательная память. Я просчитывала ходы и всегда делала наиболее эффективные. Таков путь воина.
Моя пара рядом; я могла чувствовать его. Не отвлекающе близко, но так, что я могла следить за ним, и я это делала весь последний год, с тех пор как обнаружила, что у меня вообще есть пара. Как грёбаная наседка.
Я с отвращением покачала головой — приходится присматривать за ним, потому что вселенная решила связать меня с человеком. Из всех печальных и жалких созданий в мире вселенная дала мне то, что не только не было бессмертным, но и не могло позаботиться о себе. Люди, по сути, просто маленькие мясистые мешочки плоти с высоко функционирующим мозгом, бродившие вокруг в надежде, что не появится настоящий хищник и не положит на них глаз.
Его звали Райкер. Райкер Джонс. Я встретила его в аэропорту в тот день, когда сама прилетела в Нью-Йорк. Опять же, Вселенная полна милых совпадений. В тот момент, когда я увидела его, почувствовала что-то другое… Что-то в его присутствии было всепоглощающим. Я гналась за ним по аэропорту, вероятно, выглядя как сумасшедшая, следуя за его головой с коротко остриженными светлыми волосами, как за маяком в толпе. Когда я, наконец, догнала его, сказать, что была разочарована — колоссальное преуменьшение. Ни клыков, ни когтей, ничего. Он просто белый парень с юга, сошедший с самолёта из Северной Каролины и направлявшийся в большой город.
Я была опустошена. Моя пара должен быть могущественным, чтобы его все боялись. Он должен был вести людей в бой и называться зверем. Одно его присутствие должно заставлять окружающих трепетать.
Но моя пара оказался золотой мальчик, неспособный вселить страх даже в самых слабых вампиров. Чёрт возьми, фейри даже не посмотрели бы на него.
Когда он сел ужинать, я заняла столик позади него, слушая телефонный разговор, и думая, что в нём должно быть что-то такое, что делает его достойным стать моей парой. Должно быть, он демон или чернокнижник. Что-то, что казалось человеком — пахло человеком — но глубоко внутри таило в себе силу. Возможно, он был великим генералом, командовавшим легионами.
Но сорок пять минут я слушала, как он разговаривал со своей матерью, и больше походило на то, что он уговаривал её спуститься с карниза.
На вид ему было чуть за тридцать, но то, как он успокаивал мать, создавало впечатление, что только что окончил среднюю школу, говоря ей, что ему будет хорошо жить в кампусе колледжа.
Люди, малейший отрезок времени казался им вечностью, потому что у них не было реального представления о бессмертии. Для меня месяцы пролетали как минуты, но для него это звучало так, будто вся семья страдала от разлуки на такой короткий промежуток времени. Очевидно, он кого-то искал. Он пообещал вернуть «его» в целости и сохранности. Они поделились шуткой о том, что «он» всегда попадал в странные ситуации и что все уверены, это не будет исключением, но то, как напряглась спина Райкера во время разговора, заставило меня почувствовать, что всё это просто шоу для его матери.
Райкер был маменькиным сынком. Я слышала это по голосу. Он любил свою мать, вероятно, больше, чем я любила что-либо в мире.
Справедливости ради, я была воспитана так, чтобы у меня ничего и никого не было. Моя жизнь принадлежала ассасинам. Я родилась и выросла, чтобы выполнять миссии или умереть. Ни семьи, ни любви, ни доброты, потому что доброта порождает только слабость.
Кстати, о слабости…
Снова и снова он говорил о семье и людях из их родного города. Очевидно, в маленьких южных городках много сплетничали. Они говорили о церкви и о том, что он ест на воскресные обеды. Отвратительно. Если он на задании найти кого-то, то меньше всего у него на уме должна быть еда. Я три недели обходилась без крови во время охоты на демона, но бедному человечишке придётся есть жареную курицу в ресторане, а не на стряпню своей матери. Кто-то должен обратиться в ООН за преступлениями против человечности.
Глядя на него, ну, на его спину, я решила, что вроде он не плохой экземпляр. Для человека. Он крупный, в два раза больше моего худощавого азиатского телосложения.
Людям нравилось говорить, что у меня «птичьи кости», что бы это ни значило. Если придётся описывать свои кости, я бы назвала их костями дракона, потому что я такая. Дракон, который собирался сжечь дотла всю Вселенную за то, что связала меня с этим ребёнком.
