Кто такой «гость» вопросов, конечно же, не возникло. Был всего один человек, который подходил под это описание. Поэтому десятник чуть откинулся на своем кресле, обтер чуть смоченные в вине пальцы, и на некоторое время замер. Дитмар его не торопил.
— Лучше всего он, конечно, в седле. Не хуже какого степняка или того же батава держится. Стал совсем неплох и с копьем и с мечом… Но все же я бы ему не советовал сходиться с изготовленным к бою врагом. Любой опытный хирдман его зарубит, если на то будет воля богов, — добавил он после некоторого размышления. — Удача его сильна, но пусть когда сможет, лучше бьет из своего странного лука. Он с ним и правда, хорош!
— Считаешь, Ингвар готов к походу?
— Многие свободные фризы ходят в набеги и с меньшими умениями. Да и броня его… у меня много хуже, — Конрад на мгновение замялся, потом быстро бросив взгляд по сторонам, наклонился над столом, и очень тихим голосом уточнил, — а так ли уж надо, чтобы он вернулся?
— Что ты имеешь в виду? — абсолютно ровным голосом уточнил Дитмар.
— Не лучше нашему господину стать… его наследником? Мы-то с тобой понимаем, какая сила в том богатстве, что досталась чужаку.
— Уж не задумал ли ты выйти в советники, — насмешливо уточнил собеседник, но любой, хорошо знающий предводителя дружины, заметил бы пока еще едва видимый огонек ярости в его глазах.
Конрад знал. А потому поспешил заверить, что он меч в твердой руке своего господина, а потому предпочтет ревностно исполнять, а не произносить приказы.
Это заметно смягчило его друга-начальника, а потому уже направившись в сторону расшумевшихся гостей, он придержал «побратима Куно» в дверях и, доверительно наклонившись уточнил:
— Ты знаешь, наш господин редко ошибается и превыше всего ставит свою власть. Так вот, я точно вижу: чужак ему близок, но ждет он очень большой пользы от пришельцев. Большей чем вся та куча золота, серебра и дорогого оружия, что лежат в его палатах!
Посланец конунга батавов Абе Упрямого с двумя помощниками, полудюжиной охраны и несколькими слугами, свободно пересек горы и достиг Эверберга третьего марта по земному летоисчислению. Дорога от степного Ленстрагофа[60] до начала перевала у торговых караванов обычно занимает восемь дней. Еще шесть — телеги с волами идут через горы, и двое с половиной — трое суток — к здешней крепости ивингов.
Но небольшой отряд привыкших к степному раздолью батавов, где каждый воин вел в поводу по два запасных коня, дорогу в шестнадцать с половиной — семнадцать дней преодолел почти втрое быстрее. Уже на седьмой вечер, после отправления в путь, сигнальный рог требовательно запел под вратами Эверберга.
Вымпелы гостей и лица некоторых воинов здесь знали, самих — ждали, а потому — впустили без излишних проволочек, спешно вселив в одно из принадлежащих ярлу подворий у подножия цитадели. Все беседы и вообще официальную часть визита, запланировали на утро, когда гости восстановят силы, а хозяева — подготовятся к встрече.
…Расслышать хоть какие-то шумы, сопровождающие въезд в крепость новых действующих лиц из цитадели, конечно же, не было ни каких шансов, а потому переселенцы поужинали и разошлись спать ни кем не потревоженные. Только рано утром, когда они успели привести себя в порядок, позавтракать и Анвар, нагрузившись исписанными листами пергамента, отправился на очередную встречу с принадлежащим ярлу коллегой, он столкнулся в дверях с одним из молодых хускарлов.
Невысокий, тонкий в кости парень, выглядящий обманчиво безобидным, на фоне большей частью матерых и крепких дружинников, был очень талантливым, по словам Игоря, мечником. Но, не смотря на это, все равно частенько старшие товарищи во время дежурств гоняли его в качестве посланца.
«Точно! Сонбьеси — Цикада!» — окончательно узнал мужчина, заинтересованно притормозивший в дверях, после того, как пропустил гостя.
— Горжусь! — отдал дань вежливости посланец. — Мой господин сообщает тебе, что гости прибыли и переночевали в крепости. Ярл выслушает их сегодня после второй дневной стражи.
«Так, вторая стража заканчивается после 10.00, то есть примерно через полтора часа», — привычно перевел Анвар, бросив взгляд на часы.
— Мое уважение твоему господину! — ответил политесом Игорь. — Могу я предложить тебе вина, меда или воды?
— Мой день будет длинным… Воды с вином! — решился посланец, и тут же получил из рук экс-журналиста чашу, мгновенно наполненную Катей.
Осознав, что ничего интересного сейчас больше не прозвучит, Анвар отправился по своим делам, лишь на пару мгновений опередив хускарла. Подробности происходящего и кто эти долгожданные гости, он смог узнать только во второй половине дня, когда Игорь вернулся, чтобы переодеться, и взять их с собой, на пир, в честь батавских посланцев.
Женщины, скучавшие в здешней тишине, радостно бросились наряжаться. Их уже приличное время беспокоила невозможность прилюдно продемонстрировать надаренные после осеннего похода украшения, а мужчины пересели на специально изготовленные низкие кушетки к очагу, чтобы под потрескивание сосновых полешек, спокойно поговорить.
