Винсент снова сделал шаг в сторону могилы матери. Он чувствовал, как в воздухе сгущается напряжение. Кладбище Заблудших словно проснулось, обнажая душу. Такое случилось впервые за много лет. Хоть что-то, учитывая, что все это время усопшие хранили гнетущее молчание. Этерн догадывался в чем причина, но не мог даже думать о том, что душа матери все еще где-то там — скитается по Мертвым тропам. Маливия гневалась, устав ждать. Она имела на это полное право.
— Я верну твою жизнь, — склонил голову Винсент. — Верну все, что у тебя так вероломно отняли. Каждый твой крик будет отмщен, каждая секунда боли, что терзала тебя тогда, будет возвращена многократна тем, кто поступил с тобой так несправедливо. Я заставлю де Карда заплатить за все, что было сделано.
Коснувшись пальцами губ, этерн приложил ладонь к надгробному камню. Он чувствовал, что стал еще на шаг ближе к задуманному. Теперь, когда любовь покинула денра де Карда, он не сможет завершить обращение. Безликий вернется на страницы легенд и в старинные свитки, где ему самое место. Без двух самых главных женщин — той, что любит его, и той, которую любит он сам — Камиль де Кард очень скоро канет в небытие. Как все его предшественники, он останется в истории обычным смертным денром, который не справился с сыном Маливии дель Варгос.
В любом случае, Лучезарные земли выполнили свою роль в предстоящем ритуале возрождения. Люди должны были дать необходимое количество энергии, чтобы была возможность извлечь магию. Уничтожив почти все принадлежащие доллам и доэрам крупные деревни, Винсент обеспечил нужный объем крови. Постепенно отнятые жизни сольются с Мертвыми чарами, что живут в пустошах, чтобы стать началом чего-то совершенно нового. Нового… и такого необходимого.
Повернувшись спиной к надгробию, Винсент пристально посмотрел во мрак. Полнящийся кроваво-красным мраком взгляд этерна недобро блеснул. Оставив в покое земли де Карда, он обратил свое внимание на владения другого денра. Конечно, Магнус не такая легкая добыча, как связанный с ним Камиль де Кард, но и он падет.
— Все рано или поздно оказываются у моих ног, — проговорил Винсент в полголоса. — А когда я закончу, — этерн вновь повернулся к могиле матери, — я брошу этого предателя — Амадеуса к твоим.
