<p>Натали Бэббит</p><p>Вечный Тук</p><p>Пролог</p>Первая неделя августа зависает на макушке лета, вершине целого года, словно самое верхнее сиденье чертова колеса, когда вращение его замирает.
Недели приближения к этому времени — всего лишь неторопливое восхождение из благоуханной весны, а те, что следуют за ним, — предвестники осенних холодов; но первая неделя августа — это недвижный зной. Удивительная тишина, с чистыми белыми рассветами и ослепительными полуднями, с закатами, расписывающими небосвод многоцветьем красок. По ночам небо то и дело озаряется вспышками одиноких зарниц. Но вокруг царит безмолвие: не слышно грома, и дождь не облегчает духоту. В эти странные, одуряюще жаркие, словно замершие дни людей порой тянет совершать поступки, о которых им наверняка придется позже жалеть.
Именно в это время не так уж давно и случились три события, как поначалу показалось, не имевшие друг к другу совершенно никакого отношения.
На рассвете Мэй Тук села на свою лошадь и отправилась в лес, что начинался прямо за околицей деревни Лесная Прогалина, чтобы встретиться с Майлзом и Джессом, своими сыновьями, — как она делала раз в десять лет.
Около полудня у Винни Фостер, чья семья владела этим лесом, терпение наконец лопнуло, и она решила, что пора сбежать.
А на закате у ворот Фостеров появился незнакомец. Он кого-то разыскивал, но кого именно — не говорил.
Судите сами: ну какая может быть связь между этими происшествиями? Но иногда события могут связываться самым невообразимым образом. В центре всего оказался лес — словно колесная ось. Ведь у каждого колеса должна быть ось. И у чертова колеса она есть, и даже у года с его круговоротом есть своя ось со ступицей-солнцем. Эти неподвижные точки лучше не трогать — иначе все может рухнуть. Однако порой люди понимают это слишком поздно.
<p>Глава 1</p>Дорогу, что вела к деревне Лесная Прогалина, давным-давно протоптало стадо коров, бродившее здесь, как ему вздумается. Тропа петляла и изгибалась, плавно скатываясь вниз, устремляясь вверх, взбегая к вершине невысокого холма и снова ныряя вниз среди клевера и жужжания пчел, а от подножья сворачивала и пересекала луг напрямик. Тут она терялась. Расплывалась и вдруг обрывалась, будто приглашая коров на мирный пикник — неторопливо пожевать и предаться глубоким раздумьям о вечном. Затем появлялась вновь и тянулась дальше, подходя наконец к лесу Но, едва окунувшись в тень первых деревьев, резко сворачивала, словно впервые спохватившись — а куда, собственно, она забрела? — и огибала лес широкой дугой.
