Поздно разбираться в этом, ибо он вот-вот должен умереть. Умереть лютой смертью, истечь кровью, точно свинья на бойне, чувствуя, как силы покидают его с каждым ударом сердца…
Вальон усмехнулся.
— Что же ты не издаешь боевого клича, мой друг, мой раб? Молчишь… Неужели тебе не о чем меня попросить? Ты не хочешь вымолить пощады, чтобы я вновь сделал тебя рабом? Не хочешь принести свои извинения — за то, что потопил мое судно, убил моих людей?.. За то, что оскорбил меня?
Хокмун плюнул ему в лицо, но промахнулся.
Вальон еле заметно пожал плечами.
— Я жду нового ножа. Как только его принесут, я должным образом освящу его и вскрою твои вены здесь и вот здесь, чтобы ты умирал очень медленно, чтобы видел, как твоей кровью питаются эти существа в яме. А ваши обескровленные трупы будут посланы мэру Нарлина — дядюшке Бьючарда, если не ошибаюсь — как свидетельство того, что Старвель не прощает оскорблений.
Вошел пират и, преклонив колени перед Вальоном, подал ему длинный острый нож. Вальон принял его, и пират отступил.
Вальон прошептал над ножом какие-то слова, часто поднимая взор к Мечу Зари, потом взял нож в правую руку и слегка коснулся им паха Хокмуна.
— Что ж, начнем сначала, — сказал он и затянул медленную литанию, которую Хокмун уже слышал.
Ощущая во рту привкус желчи, Хокмун попытался освободиться от веревок. Вальон пел на одной ноте, все громче и громче, пока его жертвам не стало казаться, что он впадает в транс….
— Меч Зари, который оживляет мертвых и позволяет жить живущим…
Кончик ножа царапнул бедро Хокмуна….
— источником чьего света является кровь, дарующая жизнь человеку…
Невольно Хокмун подумал, действительно ли розовый меч каким-то образом берет свой свет из крови. Нож дотронулся до его колена, и он вновь вздрогнул, наблюдая за действиями Вальона и напрягая мышцы, чтобы порвать путы….
— знай, что тебе будут поклоняться во все века…
Внезапно Вальон замолчал и разинул рот, глядя поверх головы Хокмуна. Хокмун поднял глаза и тоже поперхнулся.
Меч Зари опускался! Он опускался медленно, и Хокмун заметил, что чудесный клинок висит на паутине из металлических нитей. И что в этой паутине находится что-то еще… Человек.
Лицо человека полностью закрывал высокий шлем. Доспехи были только двух цветов: черного и золотого, на боку висел огромный меч.
Хокмун не верил своим глазам. Он узнал этого человека… если это был человек.
— Рыцарь в Черном и Золотом! — закричал он.
— К вашим услугам, — раздался из-под шлема иронический голос.
Вальон зарычал и кинул в Рыцаря нож. Нож со звоном ударился о его доспехи и упал в бассейн.
Одной рукой сжимая рукоять Меча Зари, Рыцарь осторожно разрезал кинжалом путы, стягивающие запястья Хокмуна.
— Ты… ты осквернил нашу святыню… — словно не веря в происходящее, выдавил из себя Вальон. — Почему ты не наказан? Наш бог, Батах Герандиун покарает тебя. Это его меч, в нем живет его дух!
— Мне лучше знать, — ответил Рыцарь. — Меч принадлежит Хокмуну. Однажды Рунный Посох счел нужным использовать твоего предка Батаха Герандиуна в своих целях, дав ему власть над этим розовым клинком. Но сейчас ты потерял эту власть, и ее получает Хокмун!
— Я не понимаю тебя, — растерянно проговорил Вальон. — Кто ты? Откуда пришел? Ты… может ли это быть? Ты — Батах Герандиун?
— Возможно, — пробормотал Рыцарь. — Я могу принимать самые различные обличья.
Хокмун молился, чтобы Рыцарь освободил его поскорее. Не вечно же Вальон будет стоять столбом… Как только его запястье освободилось, герцог схватил кинжал, протянутый ему Рыцарем, и стал торопливо обрезать путы на ногах.
Вальон потряс головой.
Невозможно. Я брежу… — Он обернулся к пиратам. — Вы тоже видите его — человека, взявшего наш Меч?
Пираты мрачно кивнули, затем один из них побежал к выходу:
— Я за подмогой. Людей позову…
И тогда Хокмун прыгнул — прямо на ближайшего лорда-пирата — и схватил его за горло. Человек захрипел, вцепился в сжимающиеся, как клешни, руки, но Хокмун так рванул его голову, что сломались шейные позвонки. Он медленно вынул меч из ножен пирата и отпустил тело. Труп осел на пол.
Хокмун стоял, обнаженный, освещаемый великим Мечом, а Рыцарь в Черном и Золотом перерезал веревки, стягивающие его друзей.
Вальон отступил на шаг, глядя на них непонимающим взглядом.
— Этого не может быть! Не может быть…
Д'Аверк встал позади Хокмуна, а вскоре к ним присоединился Бьючард. Оба были наги и без оружия.
Введенные в замешательство нерешительностью своего повелителя пираты не шевелились. Позади трех обнаженных человек Рыцарь в Черном и Золотом дернул за огромный меч, подтягивая его к полу.
Тут Вальон взвизгнул и ухватился за рукоятку розового клинка, вырывая его из металлической паутины.
— Он мой! Мой по праву!
Рыцарь в Черном и Золотом покачал головой:
— Он принадлежит Хокмуну, и принадлежит ему по праву!
Наконец пирату удалось освободить Меч, и с криком:
— Он его не получит! Убейте их! — Вальон отскочил в сторону.
