– Если Гранбретания сломлена навеки, то и работа Рунного Посоха здесь завершена, – он похлопал по свертку у себя под мышкой. – Я забираю с собой Рунный Посох, Красный Амулет и Меч Рассвета. Постараюсь сберечь их. И если когда-нибудь вам придеться вновь выступить против общего врага, то обещаю помочь вам в этом.
– Хотелось бы верить, друг Фанк, что такие времена не наступят никогда.
– Увы, мир не меняется, – вздохнул Фанк. – Случаются лишь временные нарушения равновесия, друг Хоукмун. И если равновесие нарушается в одном направлении слишком сильно, то Рунный Посох старается исправить это на век-другой, пока все не утихнет. Но не знаю…
– Странно слышать от тебя такое, – засмеялся Хоукмун, – ведь ты всеведущ!
– Не я, друг мой, – улыбнулся Фанк, – а то, чему я служу. Всеведущ лишь Рунный Посох…
– Твой сын Дженемайя Коналиас…
– Нет! Многого не знает даже Рунный Посох, – Фанк почесал свой длинный нос и посмотрел на них. – Я хотел бы проститься с вами. Вы славно сражались, и сражались за справедливость.
– Справедливость? – воскликнул Хоукмун. – А существует ли она?
– Она существует, но ее всегда не хватает, – ответил Фанк. – И чтобы ее стало хоть немного больше, приходится упорно трудиться, славно сражаться… в общем, делать все, что в наших силах.
– Да, – согласился Хоукмун, – вероятно, ты прав…
– Я знаю, что прав, – засмеялся Фанк.
В тот же миг он исчез, и откуда-то, словно из иного мира, вдруг донесся его голос:
– Справедливость – это не порядок и не право, как думают люди. Равновесие – это истинная справедливость. Равновесие весов… Помни об этом, Хоукмун!
Дориан обнял за плечи Иссельду.
– Да, постараюсь запомнить, – тихо промолвил он. – Но теперь мы возвратимся в замок Брасс, расчистим источники, вернем в заводи тростник, и опять будет много животных – туров, рогатых лошадей и розовых фламинго… Вдохнем жизнь в наш Камарг!
– И мощь Империи Мрака больше никогда не будет угрожать ему, – печально улыбнулась королева Флана.
– Не сомневаюсь в этом, – кивнул Хоукмун. – Однако если любое другое зло станет угрожать Камаргу, я встану у него на пути, каким бы мощным и ужасным оно ни было, и в какой бы форме оно ни появилось. Мир еще слишком далек от совершенства. Справедливость, о которой говорил Фанк, едва ли вообще существует. Но мы должны постараться сделать хоть что-то во имя этой справедливости… Прощайте, королева Флана!
Они двинулись прочь, и Флана не сводила с них взора своих прекрасных глаз, в которых стояли слезы.
«И стала Земля древней, покрывшись патиной времен, и сделались пути ее причудливы и прихотливы, точно у старца на пороге смерти».
«И когда завершилась эта История, на смену ей пришла другая, вовлекая все тех же актеров пьесы в приключения еще более загадочные и удивительные, чем прежде. И древний замок Брасс, в Камарге, вновь оказался в эпицентре событий…»
Не меньше пяти лет ушло на то, чтобы вернуть былую красу землям Камарга, вновь населить его болота огромными алыми фламинго, а равнины — белоснежными дикими быками и рогатыми скакунами, что в изобилии водились там до прихода диких орд Империи Мрака. За пять лет удалось отстроить сторожевые башни на границах, поднять из руин города и восстановить замок Брасс во всем его суровом великолепии. Решено было даже укрепить стены и надстроить донжоны, ибо, как верно заметил однажды Дориан Хоукмун гранбретанской королеве Флане, в мире по–прежнему парит жестокость и справедливость в нем — редкая гостья.
Из всей горстки героев, служивших Рунному Посоху против Империи Мрака, уцелели лишь Дориан Хоукмун, герцог Кельнский, и его юная супруга Иссельда, графиня Брасс, дочь покойного графа Брасса. Разгромив Гранбретанию в битве при Лондре, они возвели на трон королеву Флану, вечно печальную королеву Флану, чтобы она возродила свой жестокий, развращенный народ, сделав его гуманным и процветающим.
Граф Брасс, принявший смерть от копьеносца Ордена Козла, успел прежде собственноручно сразить троих баронов: Адаза Промпа, Мигеля Хольста и Сака Гордона.
Оладан, получеловек–полуживотное родом из Булгарских гор, верный спутник Хоукмуна, пал под топорами рыцарей Ордена Вепря.
Ноблио, мирный философ, был захвачен и обезглавлен дюжиной Вепрей, Козлов и Псов.
Гьюлам д'Аверк, презревший все земное и веривший лишь в собственные скромные силы, любивший королеву Флану, которая ответила ему взаимностью, стал жертвой насмешницы–судьбы, сразившей героя рукою стражника королевы, который думал, что защищает свою госпожу от нападения.
