– Когда отец мой молодым был, неженатым ещё, то пошёл он в город, в рабочие наниматься, денег заработать маленько. Ну а как раньше ходили? Лапти обул, подпоясался, да вперёд на своих двух. До города было два дня пешего пути, и вот идёт мой отец, уже смеркаться начинает, а по дороге деревенька стоит, решил он попроситься на ночлег в какую-нибудь избу. Смотрит, на краю деревни как раз небогатая изба стоит, старая, покосившаяся.
– Ну, – думает отец, – Здесь, такой же как я живёт, небогатый человек, такие пустят охотнее.
Постучал, дверь отворила старуха, рассказал ей отец что да как, она и пустила его ночевать. А жила она с младшим своим сыном, он вроде как не в себе был, дурачок с виду. Сидит на лавке, со щепочками играется, а самому годков уже немало, лет может сорок. Возле лавки лучина воткнута, внизу бадья с водой стоит. Посреди избы стол, на столе горшок с картошкой.
– Садись, ужинать станем, – говорит старуха отцу.
Сели, старуха и стала расспрашивать отца про житьё-бытьё, откуда, мол, будешь сам, куда путь держишь? Ну а после, как отец про себя поведал, старуха и про себя речь завела.
– Хозяин мой давно помер, лет двадцать как. Остались мы одни с Гришкой, – кивнула она на мужика, сосредоточенно ковырявшего ложкой картофелину, и не замечавшего ничего кругом, – Гришка у меня младшенькой, старшие живут отдельно, помогают нам чем могут, да ведь и у самих большие семьи. Старший было звал меня к себе, да куда ж я без Гришки? А Гришку они к себе не хотят брать. А разве ж его вина, что он вот таким уродился?
Старуха вздохнула. Отец её спрашивает:
– Да ведь он мирный вроде, тихий?
– Мирный-то мирный, – опустила старуха глаза, – Да бывает находит на него, хулиганить начинает.
– Дерётся что ли?
– Да ты ешь, ешь, – спохватилась вдруг старуха, переводя разговор.
Отец поел и поблагодарил хозяйку за еду. А Гришка всё так же сидел и ковырял свою картофелину, так что непонятно было, чем он и сыт. На вид же мужик не выглядел измождённым, видно было, что питался он хорошо, старуха же была напротив сухонькая да маленькая.
За окном совсем уже стемнело, стали и спать собираться. Гришке мать постелила на лавке, а отцу на сундуке, что в углу избы стоял, сама же на печь забралась.
Гришка, лишь только повалился как куль на лавку, так тут же и уснул. Отец даже подивился, как так можно быстро засыпать? Старуха малость поворочалась на печи и тоже захрапела. А отцу не спалось, на новом месте, известное дело, не в родной избе. А тут ещё ночь выдалась яркая, лунная. Полная луна в окно заглядывает, в избе светло сделалось, как днём.
Ворочается отец с боку на бок, не идёт никак сон. И вдруг видит – Гришка сел на своей лавке. Ну мало ли, может по нужде человеку надо. А Гришка сидит и не встаёт, уставился на отца, а взгляд такой страшный, неживой какой-то. Отцу не по себе стало, сделал он вид, будто спит, а сам сквозь веки тихонько подглядывает.
Гришка пялился, пялился, а после как упадёт резко на лавку, дёрнулся, вытянулся в струну и затих, отец даже испугался – не помер ли он? Смотрит, а из-под лавки кот вдруг выходит – большой, чёрный, глаза жёлтые горят. Сел этот кот напротив отца, посмотрел пристально, будто проверяя, спит ли он, а после тихонько дверь отворил лапой и в сенцы.
Отец обождал немного и за ним. Интересно ему стало, молодой вишь ли был, задор горит. И вот вышел он во двор, видит – кот выходит за калитку. Отец тихонько за ним. Кот, крадучись вдоль забора пошёл, потом улицу перебежал, дальше и дальше, и вот пришли они на край деревни, к одной избе, кот шмыгнул под калиткой и пропал.
Отец поближе подобрался, через забор перелез, и видит – кот в избу заскочил. Отец к окошку подкрался и заглядывает. В избе от луны светло. И видит, посреди избы Гришка стоит как есть! Вот это да, откуда он тут взялся? Смотрит отец, что дальше будет. А там люди, спят и не просыпаются, так крепко спят, что и не слышат, как Гришка по избе ходит. А он подошёл к девке, что на лавке спит, наклонился к её голове и рот раззявил, огромный ртище, смотреть жутко!
– Неужто загрызёт? – думает отец, страх его к месту приковал.
Но нет, не стал Гришка грызть, а видит отец, как изо рта той девки, что на лавке-то спала, будто пар голубенькой пошёл, и прямо в Гришкин рот раззявленный.
Стоял так Гришка долго, а после глаза поднял, да как зыркнет на отца, и захохочет. Отец с перепугу упал на траву, а после поднялся, да бежать! А куда бежать? Деревня незнакомая, до дороги, что в город ведёт, прилично, лес кругом. Как ни крути, а утра надо дожидаться.
Ну спрятался отец на старом дубе, что рос аккурат напротив крайней избы, где старуха со своим сыном живут. Решил тут рассвета дождаться, слава Богу, летние ночи короткие. И вот сидит он и видит, кот чёрный снова по дороге бежит, прыгнул на крыльцо, потом в сенцы юркнул, да и пропал.
Думает отец:
– Как рассветёт, сразу на дорогу пойду, в избу возвращаться не стану.
