Заплакала Катя пуще, подбежала к Игошке, на руки его взяла, к груди прижала, и вдруг почувствовала она, как что-то горячее, нестерпимо жгучее пробуждается в груди, наполняет всю её светом, она вздохнула судорожно, вскрикнула, и поняла, что руки её налились неведомой доселе силой. В ту же минуту Игошка в её ладонях вспыхнул огоньком и вспорхнул в воздух. Только сейчас заметила Катюшка, что бесовской крест исчез, отпал от её руки, где он, она и не знала.
Она бросилась со всех ног к медведице, лежавшей на земле. Припала к ней, обхватила руками. И тут увидела, что не медведица то, а бабушка её лежит на сырой земле и жизнь уходит из её раны с каждой каплей крови.
– Умираю я, внученька, – прошептала баба Уля, – Беги скорее через мост, пока не скрылся он, иначе тут останешься. Сгинешь. Не хватит моей силы уберечь тебя.
– Моей хватит, бабуля! – прошептала Катюшка, – Сейчас, сейчас, моя милая, потерпи чуток. Я смогу. Я сумею.
Она прижала ладони к бабушкиному боку, придавила рану, и закрыла глаза, представив как сквозь её пальцы выходят лучи – всю свою любовь вложила она в эти лучи, всю душу. Сколько она так сидела, не знает, но вдруг услышала она бабушкин голос:
– Так вот ты какая у нас, Катюшка… А я в тебе сомневалась…
Катя открыла глаза. Бабушка смотрела на неё ясным взглядом, от раны не осталось и следа, лишь рваное платье свисало клочьями на том месте, где недавно зиял разрыв.
– Бабушка! – обняла её Катюшка и расплакалась.
– Всё хорошо, всё хорошо теперь, милая. Пойдём домой. Всё теперь будет хорошо.
Катя поднялась на ноги и огляделась. Мирная тихая ночь стояла над рекой и лесом. Ничего не напоминало о недавней страшной схватке, что была здесь. Топляков нигде не было видно. Баба Варя с бабой Груней тоже исчезли, и лишь Игошки вились в стороне голубыми огоньками.
– Подожди, бабуля, у меня тут ещё одно дело осталось.
Она подошла к малюткам и тихо сказала:
– Имена вам нарекаю Иван, Макар, Елизавета, Егор, Михаил, Софья, Кирилл и Матвей.
Игошки радостно затрепетали, окружили Катюшку, вспыхнули в последний раз голубыми звёздами и пропали в тёмном небе.
– Идём, милая, – обняла Катюшку бабушка, – Ты всё сделала правильно.
И баба Уля с Катей двинулись в сторону моста, который уже еле мерцал в утренней дымке тумана. На горизонте нежной розовой полосой занимался рассвет.
