Они встретились через годы. Он узнал ее сразу, ведь никогда не забывал. Он ее любил и всех женщин сравнивал с ней. Бывшая жена, любовницы и другие женщины в его жизни похожи на нее. На единственную женщину, которую он любил и, которая не ответила на его чувства. И теперь он сделает все возможное и невозможное, чтобы она была с ним… Он не отпустит ее уже никогда. Разве могла она узнать в этом успешном богатом мужчине того юношу, который говорил ей о любви с первого взгляда. Он для нее был лишь первой влюбленностью, которая не выдержала испытания временем и расстоянием. Но к чему все это теперь вспоминать? После измены мужа и развода она поставила крест на любви. Хватит с нее боли и разочарований. Теперь только работа.
— Что же за день-то такой?!
Хлопнув входной дверью, он бросил портфель, принялся стягивать туфли, в раздражении сильно упираясь в задник, отчего они плохо снимались. Александр чертыхнулся, с силой сбросил сначала с одной, а затем и с другой ступни застрявшую обувь, словно именно она виновата во всех нынешних неприятностях. Швырнул, не глядя прямо на пол пиджак. И, стремительно шагая в направлении душа, как гадость какую-то, срывал с себя галстук, рубашку, торопясь немедленно снять всю одежду.
День не задался с самого утра. Пролитый утренний кофе, обдав светлые брюки и рубашку Соболева черными брызгами, стал стартовым выстрелом, в череде неприятностей этого дня. Пришлось переодеваться. По дороге в офис, попал в пробку, что еще больше усилило раздражение единоличного хозяина и главы огромного концерна. Александр Михайлович Соболев любил приходить пораньше, когда еще в офисе нет рабочей суеты и людского гомона. А задержка и отсутствие, в связи с простудой, его несменного боевого секретаря не добавили ему радости.
Татьяна Егоровна, работала у Соболева лет десять и ни дня не болела и не брала отпуск за свой счет. Она всегда была на посту и зорко охраняла начальство, уважала его до благоговения и обожала до трепета, иногда перебарщивая в своей заботе. В прошлом она единолично справлялась со всеми текущими проблемами, терпя трудный требовательный характер начальника, работу в постоянном авральном режиме, но теперь уже несколько лет заведовала секретариатом господина Соболева, строго гоняя молодых подчиненных.
Именно одной из этих девиц и пришлось замещать Татьяну Егоровну, пока та отсутствовала. Александра Михайловича раздражали остальные секретарши, работающие под руководством Татьяны. Раздражали все их непомерные старания показать начальнику ноги, попки, груди, забавная стрельба глазами. Соболев старался не замечать их и порой прогонял, если данные демонстрации становились слишком откровенными.
Вот и сегодня девица из платья выпрыгивала, стараясь продемонстрировать начальству все свои прелести. Александр терпел, зверел понемногу, подумывая, а не выгнать ли ее вон. Или взять необходимые документы и уехать уже, на фиг, домой и там спокойно поработать, но непрекращающиеся звонки, запланированная заранее встреча и селекторное совещание не выпускали его из кабинета.
Безусловно, у него была серьезная, слаженная команда сотрудников, профессионалов высочайшего уровня, которые успешно ворочают его состоянием и делами компании и без непосредственного присутствия хозяина, но всегда есть дела, которые может решить только он. И именно сегодня, по закону подлости, таких дел и важных встреч у Соболева было невпроворот.
Нет, ну надо же?! Еще и начальник юридического отдела решила уволиться. Замуж она выходит! И это именно сейчас, в конце года. Разве легко найти профессионала, да еще и в такой ограниченный срок?! Ладно, пусть у кадрового агентства болит голова, где им найти в течение недели специалиста соответствующего запросу господина Соболева.
К концу дня, когда плюхнулся на заднее сиденье автомобиля, Соболев чувствовал себя потрепанным, грязным и измотанным до осатанения. Ему жгуче хотелось в душ — сначала очень горячий, чтобы содрать с кожи усталость, пот, раздражение, трудность переговоров, естественно закончившихся его победой — а чем же еще?! Потом холодный — взбодриться. После дернуть немного коньяка — в такой день, как сегодня, самое оно! И все! Хватит на сегодня!
Но затейливые засады этого дня еще не закончились. Кто бы сомневался?!
— Александр! — перехватила его в коридоре жена, выйдя из гостиной. Бросила взгляд на него и тягуче спросила: — Все в порядке?
— Я в душ! — ответил Соболев, оттесняя Елизавету, вставшую на пути к вожделенному водному очищению.
— Я жду тебя… Мне надо с тобой поговорить, — сдвинулась жена, пропуская его, но продолжала настаивать.
— После душа! — бросил Александр, не замедляя целенаправленного движения.
Она его ждала.
Сидела с прямой спиной на краешке гостиного дивана, нервно курила тонюсенькую сигаретку и ждала. Как всегда великолепна! Одетая, как для выхода в свет; в элегантном шелковом платье ниже колен, каблуки недостижимой высоты, «боевой» макияж, улыбка, прическа.
Александр, не потрудившись одеться и вытереться, лишь обернул небрежно полотенце вокруг бедер.
Он подошел к барному столику, на котором в ожидании рядками стояли разнокалиберные бутылки и посверкивали хрустальной чистотой бокалы и рюмки, плеснул на одну треть его любимого коньяка.
Испытывая нечто близкое к блаженству после долгожданного душа, он плюхнулся рядом с женой на диван.
Елизавета встала и, посмотрев на Соболева непонятным взглядом, сказала:
— Я ухожу от тебя.
— К кому? — отстраненно спросил Александр.
— Просто ухожу. От тебя… ни к кому, — и добавила: — Я купила себе квартиру… уже закончили дизайнерский ремонт. Месяц назад я подала на развод.
— Ясно… Любовник есть? — откинувшись на спинку дивана, глядя ей прямо в глаза и отхлебывая коньяк, поинтересовался Александр.