— Она в порядке? — переходя на русский, спросил встревожено господин Соболев у вернувшегося в конференц-зал Игната, прямо во время обсуждения некоторых пунктов проекта с высокопоставленными партнерами.
Некоторое время назад главный безопасник, отдав едва заметный приказ в микрофон своим людям, стремительно покинул зал переговоров. Чутье Александру Михайловичу подсказало, что причиной ухода от посторонних ушей Ланге явились события в Москве.
С его Полей что-то случилось…
«Не стоит беспокоиться», — был молчаливый ответ главного безопасника. За много лет общения, они научились понимать друг друга без слов.
Соболев постарался максимально свернуть переговоры, решить все вопросы со своими восточными партнерами как можно быстрее. Едва за арабами закрылись двери, Александр нетерпеливо бросил Игнату:
— Рассказывай!
— На Полину Дмитриевну было совершено покушение.
— Что?! Какого черта?! Что произошло? — хрипнул он. Его сердце чуть не остановилось от слов друга.
— Ее пытался сбить неизвестный. Он смог уйти от парней. Машину бросил недалеко от аварии и исчез. Как сквозь землю провалился… Сейчас проверяем записи со всех камер в округе. Где-то же он должен был засветиться.
— Как Поля? Не пострадала?
— Нет. Ее вовремя вытащили из под удара. Парни грамотно сработали. Одна из машин охраны протаранила нападавшего, тем самым сбив направление движения автомобиля. Пока никаких зацепок… Ее уже отвезли домой… В медицинской помощи нет необходимости. И да, Александр, я ей обещал, что ты все объяснишь по поводу охраны и прочего. И про слешку за ней. Парни проболтались.
— Понял. Поговорю. Игнат найди мне этого гада! Это не должно остаться безнаказанным. Думаю, в нашем присутствии в Дубае больше нет острой необходимости, поэтому вылетаем в Москву.
Соболев смог дышать не сразу. Ужас, что прошелся волной по телу, удержался в разуме. Он гнал от себя мрачные картины, отказывался думать о том, что могло произойти с Полей при худшем варианте развития событий. Если бы парни не успели…
Александр вдруг осознал, простую истину — случись, что с его девочкой, то и он… тоже. Она смысл его жизни. Не сможет жить без нее. Пробовал уже. Пытался справиться с собой — бесполезно. Больше не сможет.
Подобная правда оглушала. Он знал, что Полина много значит для него. Но признаться самому себе в столь сильном обжигающем чувстве, как будто пламенем объятым быть — больно, ярко, смертоносно…
Он любит ее. Любил всегда, с первого мгновения, как увидел двадцать лет назад. Любит всем сердцем, всей душой, каждой клеточкой организма стремится к ней.
Хочет быть с ней, не замечая времени, пространства… Украсть ее у мира — на час, на день… навсегда!
Он безумно хочет ее ласкать, целовать губы, глаза, бродить губами по ее телу, изучать его на вкус, запах…
Он перестал желать других женщин — они ему не нужны, когда есть ОНА. Даже если пока не с ним…
Черт возьми, она все еще не с ним!
Опять зазвонил телефон. Соболев. Снова Алекс. Телефон звонил, и звонил, не смолкая. Полина Дмитриевна отключила звук сигнала и прошла в кухню, не выпуская телефон из рук. Она поговорит с ним позже. Возможно. Сейчас ей не хотелось ни с кем общаться, и никого видеть.
Полина не могла объяснить даже себе, почему не отвечала на непрекращающиеся звонки Алекса. Ведь совсем недавно она горела праведным гневом и желанием все высказать господину Соболеву.
Душистый запах травяного чая с лимоном и медом заполнил пространство кухни. Но даже ароматный напиток не смог разогнать невеселые мысли. Они вновь и вновь одолевали девушку.
Оказывается, за ней кто-то следит, а сегодня пытались, скорее всего, убить или покалечить. Эта мысль не укладывалась в голове.
Ей не нравилось чувство беспомощности, которое накрыло девушку после слов Сергея, одного из охранников. Не сразу, но все же она выпытала у него кое-какие подробности…
Ее преследуют. Следят. Молчаливые звонки тоже дело рук преследователя? Скорее всего.
Она читала о подобном в газетах, видела в кино, но все эти страшные истории случались с другими. Она понятия не имела, кто бы это мог быть. Значит, у нее появился враг? Неужели кому-то взбрело в голову расправиться с ней? Она отчаянно пыталась держать себя в руках, не запаниковать, не сорваться…
После того, как ее доставили домой и даже проводили до квартиры, она не находила себе места. Войти внутрь не позволила, хотя господа охранники очень горели желанием проверить ее квартиру на предмет опасности.
Немного освежившись в ванной, она переоделась в легкую домашнюю тунику, позвонила своему секретарю. Отменила совещание и все запланированные на сегодня встречи. Сообщила также генеральному о своем отсутствии, не вдаваясь в подробности, лишь сослалась на плохое самочувствие.
Полина решила, сегодня побыть дома. Необходимо прийти в себя. И решить, что делать с полученной информацией. По-хорошему поговорить бы с господами Соболевым и Ланге, но что-то ее останавливало.