Они ничего не видели и не слышали вокруг, кроме друг друга, и неслись навстречу! Ничего не соображали, стаскивая одежду, постанывая от нетерпения — прижать тело к телу, вдохнуть, втянуть в себя запах — его, ее!
Полина не слышала, как из ее горла вырывались то ли стоны, то ли всхлипы. Он ласкал ее разгоряченное тело, не пропуская ни одной чувствительной точки. Она вздрагивала и напрягалась, отзываясь на его прикосновения. На какой-то миг ей показалось, что все — она не выдержит.
— Я … Я не могу больше…
— Моя… — утробно, горлом зарычав, Алекс, вошел в нее и остановился! — Моя!!!
Неотрывно глядя друг другу в глаза, осознали, что наконец-то! Наконец-то соединились. Хотелось задержать, продлить этот невероятный беспредельно чувственный миг единения! Первого в их жизни!
Полина инстинктивно толкнулась вперед, стараясь быть еще ближе к нему. Алекс рванул на встречу — быстрее, сильнее, без остатка — туда, к первому, как все у них сейчас, непознанному абсолютному единению!
Он рычал, крепко держа Полю в руках. Он проникал в нее глубже. Прижимал сильнее. Каждый толчок отражался миллионом осколков в голове.
Наконец-то!
— Моя!!! — удовлетворенно зарычал какой-то демон у него внутри. О котором даже не догадывался раньше. — Ты моя, Поля!!!
Она. Его. Женщина. Других вариантов в этой жизни не будет. Уже думал, не доживет до этого. Думал, сдохнет от неудовлетворенного желания. Слишком долго сдерживался. Слишком долго хотел. Ее. Именно ее.
С первого взгляда заворожила. Опьянила. С ума слетел напрочь. Как кувалдой бахнула по мозгам. Зацепила на крючок. Нет. На крюк. Огромный такой. Что только с мясом и вырвать. И то хрен знает, как еще получится!
Он с трудом сдерживал себя, но выжидал, пока она не захочет его так же сильно, как он ее. Алекс не давал ей спуску — гладил, изучал, целовал, тискал и начинал все сначала… спешил, рвался вперед, увлекая ее за собой, с ума сходил и никак не мог отпустить. И чувствуя, чувствуя, чувствуя, живя внутри ее, с ней, ведя ее за собой. Туда, туда, скорее, за край, за предел! Вдвоем!!! Только вдвоем!!!
Он с яростью впивался в ее губы, и когда они достигли апогея, и когда охватившая его дрожь слилась с содроганием ее тела… Пока напряжение, не стало критическим, и сознание не распалось на миллиарды цветных огоньков…
А после они упали, прерывисто дыша и шепотом повторяя сквозь стоны имена друг друга….
Вернувшись, они не расцепились. Остались едины. Одно целое!
Они лежали в объятьях друг друга. И его пальцы лениво чертили какие-то узоры у нее на коже, пока ее дыхание не выровнялось.
И он чувствовал абсолютно точно, что сейчас надо умирать! Потому что прожить такое осознание, чувствование, растворение в запредельности и остаться живым невозможно!
Но господин Соболев не умер, а очень даже живенько вновь потянулся к любимой женщине, такой податливой, страстной и желанной…
Он дурел от одного ее запаха. От кожи. Ему хотелось познать ее всю, впитать в разум, в свою иммунную систему, изучив кончиками пальцев, губами, кожей — всю!!!
Полина почувствовала, как его губы легко коснулись ее уха, затем переместились на шею, помедлили и переместились к уголку ее губ.
Его поцелуй был необычно нежен, это было ласковое, теплое прикосновение.
— Мы…
— Еще вместе, — выдохнул он. — Тебе не удобно?
— Наоборот, — прошептала в ответ.
Казалось, она готова лежать так вечно, слившись в одно целое с Алексом. Ей хотелось выразить в словах то, что она только что испытала. Это было нечто необычное, необыкновенное — эмоционально, духовно и физически.
Она впервые в жизни узнала, что такое слиться с кем-то вот так. Все делить пополам, владеть и отдавать во владение. Это пугало, потому что за этим всем неизбежно последует… Что последует?
«Не думай об этом, — приказала она себе. — Наслаждайся, и не думай, что готовит следующий день».
Конечно, это не любовь. Она его вовсе и не любит! Физическое влечение, страсть. Да, страсть! И все же то, что произошло с ними только что, больше, чем просто физическое влечение. Никогда и ни с кем Полина не испытывала то, что испытала в объятиях этого человека, и даже не подозревала, что такое возможно.
— Поля, милая… — позвал он.
Перевела взгляд на Алекса. Он пристально смотрел на нее. При одной только мысли о том, что они пережили некоторое время назад, жаркая волна окатила ее с головы до пят, глаза широко раскрылись. Алекс скользнул рукой вдоль ее тела. У Поли перехватило дыхание от пронзительного, нестерпимого до боли желания.
Он наклонился к ней и стал легонько, словно бы играя, целовать ее тело. Его рука уверено, настойчиво двинулась вниз, и, когда она, наконец, остановилась, Полина напряглась всем телом, словно струна…
Напористой страстности, что овладела ими ранее, теперь не было, все шло неторопливо и так захватывающе, что Полина погрузилась в какое-то полудремотное состояние, чувствуя, как накатывает и отступает теплая волна…