Соболев развлекал ее легкой беседой. Она не забывала вовремя кивать и изображать неподдельный интерес к его рассказам о каком-то деятеле из сферы строительства. Полина не могла расслабиться, ее не покидало напряжение. Еда отправлялась в желудок с полнейшим безразличием и неспособностью восхититься кулинарным талантом шеф-повара. И одна мысль билась в голове все громче и громче: «Что она здесь делает?».
— Тебе не говорили, что ты очень интересная собеседница? — прервав свои рассуждения, поинтересовался мужчина, заметив, что уже долгое время Полина не поддерживает разговор. — Тебе здесь не нравится?
— Да, нет… Интересное место. Потрясающая кухня, — обхватывая тонкую ножку бокала, ответила на его вопрос. Бросив взгляд на коробку, сиротливо стоявшую среди изысканно сервированного стола, продолжила: — Просто… Я уже два часа, как пытаюсь вернуть тебе твой подарок. А ты и слышать не желаешь об этом. Уводишь разговор. Не для этого ли мы встретились? Для чего все это действо?
— …
— Алекс?
— Ты стала еще красивее, чем была, — снова переключился он на другое. — Уже не девочка… Шикарная женщина… Ты, знаешь, я сто лет на свидании не был.
— Это не свидание! — возмутилась Полина. — Я просто ем за твой счет. В отместку за мои нервы. И возвращаю тебе часы. Не стоило…
— Стоило! — его тон был твердый, непоколебимый.
Алекс открыл коробку и достал часы. Немного покрутил, улыбнулся. Хищно.
Полина сглотнула слюну и чуть не поперхнулась, когда большая, сильная и горячая мужская рука взяла ее ладонь. Осторожно, едва ощутимо, так естественно погладил ее пальцы, чувствительную ладонь, узкое запястье с тонкими голубыми венками.
Полина, было, попыталась, вырваться. Но Алекс крепко держал. Нежно поглаживал ее кожу, вызывая приятную дрожь. Ее на время парализовало от его прикосновений, близости. Меж тем он надел свой подарок ей на руку. И защелкнул застежку.
— Поля, я не приму назад их. Они твои. Эти часы я выбирал для тебя. И давай уже закроем тему.
Затем господин Соболев поднял ее руку, и медленно удерживая Полин взгляд, поцеловал. Кожа на запястье, там, где легко касались его губы, словно заискрила, Полину прошила горячая волна — слишком яркие, острые ощущения.
Они так и замерли: близко-близко, глаза в глаза, он — как незыблемая скала с ее ладошкой в руках, а она — как лиана потянулась к нему всем телом и (только не это!) душой и сердцем. Так не должно быть! Это неправильно! Гадство!
Странное чувство полыхнуло в синих глазах напротив. Жаль, она не успела его распознать — в следующий момент Алекс уже отпустил ее ладонь. Потом, блеснув хищной улыбкой, спросил:
— Что ты хочешь на десерт?
— Мороженое, — пробурчала хмуро Полина.
Что это сейчас было?!
Он невыносим! Какой же упертый! Упрямый!!!
По его лицу она никак не могла понять, о чем он думает. Пугающе спокоен и обходителен. Тщательно вглядывается в ее лицо, ловит каждый вздох, эмоцию. И этот прищур синих-синих глаз пронзает ее, затрагивает что-то глубоко затаенное, спрятанное под толщей льда…
— Ты вспоминала обо мне? Хоть раз? — спросил он, неожиданно. Чувственная хрипотца в его мягком, завораживающем баритоне отключала мозги.
— Да. — Не стала таить Полина. И не раз.
— Легко было забыть? Меня забыть?
Под коленками зазвенело, сердце сбилось с ритма, пропустив пару ударов, и понеслось вскачь полоумным стайером. Зачем он это делает? Зачем ворошит прошлое? Сколько лет прошло?!
— Да. Я легко тебя забыла. Мне было шестнадцать тогда. Девчонка совсем.
Перестав сверлить ее непонятным взглядом, Алекс прочистил горло и отвернулся к панорамному окну.
За столиком повисло напряженное молчание.
Официант, принесший заказ, немного разрядил обстановку. Изысканный десерт в виде фламбированных бананов под соусом из сливочного масла, коричневого сахара, корицы, темного рома и бананового ликера, выложенных на ванильном шарике мороженого. Банановый фостер. М-м-м… ее любимый!
Полина бросила взгляд на молчаливого задумчивого Алекса. Он случайно заказал? Угадал? Или знает ее предпочтения?
Александр бросил смятую рубашку на пол и встал под горячие струи душа, но выключить мысли не смог и продолжал вновь и вновь прокручивать те несколько часов в ресторане.
Увидев входящую Полину в зал ресторана, Соболев обомлел. На высоченных шпильках. Прямая и стремительная. Легкие цитрусовые духи обволакивали его, вызывая непроизвольный стон. Еле сдержался. Она была вся в кружевах и казалась возмутительно неодетой.
У нее потрясающая фигура — тонкая талия, стройные ноги, округлые бедра… И бежевое платье в обтяжку отлично подчеркивало все изгибы. Но при всем при этом Полина умудрялась выглядеть абсолютно неприступно!
У нее удивительно чувственный рот — таких безупречных губ не должно быть у женщины. Александр весь вечер смотрел на накрашенные алой помадой губы, мечтая поцеловать их.
Ее глаза… отливали серой сталью. Ему хотелось увидеть, как плавится этот стылый лед…
