Ужин был шикарный. Госпожа Шумова всегда любила средиземноморскую кухню, к которой и относились национальные блюда Греции. Любила за простоту и многогранность игры вкуса и пользы. Потрясающее сочетание всегда свежих овощей, зелени, сыра, морепродуктов и оливкового масла! Легкое приятное насыщение! Самое-то для полного погружения в музыку на концерте! Только вот где будет этот концерт? Алекс ее заинтриговал, приятно удивил своей таинственностью.
Она улыбнулась и нашла его взглядом… и едва не запнулась на ровном месте. Стиснула зубы. Нахмурилась, но быстро взяла себя в руки. Неприятное такое чувство затопило ее.
Господин Соболев сидел на диване и беседовал с красивой девушкой-стюардессой, призывно ему улыбающейся. И мило так беседовал! Девушка была буквально обернута в темную юбку, доходящую до середины бедра, а белая блузка выгодно подчеркивала высокую грудь. Казалось, даже пучок каштановых волос на голове добавлял ей сексуальности. Настоящая Белоснежка, сказочная героиня: темные волосы, белая кожа. И соблазнительные формы.
То, что они спят, Полина поняла сразу. Слишком интимно, естественно вели себя эти двое. Сколько они вместе? Где они встречаются? В самолете все происходит? Водит ли он ее по ресторанам, клубам?
И почему это так бесит?! Похоже, у Полины в груди ревность выпустила шипы. Длинные, колючие. Причем, выпустила мгновенно.
Она скривила губы. Такое поведение годилось только для средней школы.
Алекс повернул голову в ее сторону. И расплылся в улыбке, заметив девушку, у Полины перехватило дыхание. Почувствовал? Услышал ее шаги?
Мужчина встал, и в два шага одолел разделявшее их расстояние. Сердце истошно колотилось в груди. Она слишком остро реагирует на него, и никто ее не мог обвинить в чрезмерной предвзятости. Один только взгляд прищуренных глаз чего стоит! Ощущение, что мужчина не просто смотрит, а душу из тебя вытягивает. Непередаваемые ощущения.
Алекс протянул руку. Взгляд Поли выцепил сильную кисть с вздутыми красивыми венами. Сейчас она коснется ее… Полина, спокойно. Не нервничать. Тут люди. Его люди. Экипаж самолета. Та Белоснежка… Смотрит? Отлично.
Поддавшись порыву — провела рукой по его щеке, по его глазам, очертила его сухие губы. Пусть видит, что этот мужчина занят! Чуть придвинулась к нему ближе и вдохнула его запах. Другим ловить здесь нечего!
На его лице отразилось сначала недоумение, потом пришла настороженность. Его рука замерла на полпути к ее талии. А после Соболев усмехнулся, и в его глазах заплясали искорки. Медленно приблизился к ней, обвивая ее своей рукой.
Он догадался?! Боже, что она делает?! Поля в душе запаниковала. Что за представление она устроила!?
Попыталась от него отстраниться, но ей не позволили. Алекс накрыл ее руку своей, и слегка повернув лицо, прижался теплыми губами к ее ладони. Без лишних уточнений и слов.
Во рту пересохло, в ушах зашумело. Поспешно спрятала глаза на его груди.
— Алекс… — начала, было, она. Но он мягко перебил, освобождая ее руку из сладкого плена.
— Поля, посмотри на меня.
Она послушно, как зачарованная удавом мышка, подняла на него глаза. У нее перехватило дыхание от властности и желания, бурливших в его взгляде. И увязла в чарующей синеве мужских глаз.
Алекс ласково улыбнулся, блеснув зубами, погладил ее щеку кончиками пальцев. Простая ласка заставила вздрогнуть от прокатившейся по телу дрожи.
— В моей жизни было много женщин. Да только… Они все были не ты. Я никогда не забывал тебя. Слышишь, никогда. Во всех моих любовницах были твои черты, в каждой я искал тебя… но не получилось. Мимо. Ведь они не ты! Такой, как ты больше нет, Поля!
— М-м-м… — Что он такое говорит? От происходящего сумасшествия в легких закончился воздух.
Где-то на задворках сознания давал о себе знать разум, а может, инстинкт самосохранения, но глаза и уши хотели верить ему. Он смотрел странно, жадно и с… голодом, что ли. Незнакомый и непривычный взгляд, от которого все в ней трепетало и отдавалось в ответ жаром. Она невольно тянулась к нему, как мотылек к свету, не могла насытиться светом его глаз.
— Ведь они не ты! — повторил Алекс шепотом.
Он смотрел на нее, не моргая, и Полина готова была поклясться, что его глаза темнеют, их затягивает поволока, дурманящая, возбуждающая. Девушке расхотелось что-либо кому показывать. У нее появилась другая потребность, более важная — остаться с Алексом наедине. Без лишних глаз, голосов. Без окружающей их сейчас толпы.
Только он и она.
Очарование момента разрушилось, рассыпалось на осколки от голоса, неожиданно раздавшегося в салоне самолета:
— Рады сообщить, что мы прибываем в аэропорт города Байройт, Bindlacher-Berg. Через несколько минут наш экипаж будем готов совершить посадку…
— Байройт?! Бавария… — пытаясь выбраться из чувственного тумана, оторваться от его глаз, произнесла удивленно Полина. Она была благодарна пилоту, который спас ее. Спас? От чего? — Алекс, мы, что в Германии? Зачем?
— Еще немного терпения, Поля. Скоро ты все узнаешь, — ответил Александр Михайлович с озорным блеском в глазах.
