Этот голос с хрипотцой снова бросил ее в чан с липким медом. Жар волной пробежал по венам и разгорелся ответным огнем где-то внизу. Полина до сих пор чувствовала прикосновения его губ, вкус его поцелуя…
«Это сумасшествие! Безумие, совершенно неуместное и не основанное ни на чем».
В его глубоких синих глазах можно было утонуть. Она хотела что-то сказать ему в ответ, но не нашлась. И она не знала, куда бы ее затащил омут этих бескрайних глаз, если бы дверца автомобиля не открылась.
«Черт бы его побрал. Наглец и тиран, каких только поискать! Притом очень опасный тип», — добавила она про себя.
Ввела код, открывавший дверь, и, не оборачиваясь, вошла вместе с охраной в подъезд.
Неприятный холодок пробежал по спине.
Полине не понравилось ощущение «что-то произошло». Предчувствие беды постепенно накрывало. Охрана напряглась. Молчание было напряженным, выжидающим.
Первое, что насторожило, отсутствие консьержа на рабочем месте. После темнота. И тишина. Гнетущая.
Лишь открылись двери лифта, как их окутала тьма на этаже. Света также не было. Охрана среагировала молниеносно. Оттеснили ее к стене слева от лифта. Сергей закрыл своей могучей спиной, перекрыв весь обзор, и достал пистолет.
— Ключи, Полина Дмитриевна! — скомандовал Никита голосом, не оставлявшим места возражению. Это был приказ, и он ожидал, что она подчинится. Он также сверкал оружием. У них там, что оружейный склад под куртками? — Поторопитесь.
Странно, но ей в голову не пришло ослушаться. Что происходит?! Оцепенело, кивнув, она достала ключи от квартиры и протянула охраннику.
— Черт! Открыто! — выругался Никита. И добавил неестественно спокойно: — Оставайтесь на месте. Я проверю.
Короткие отрывистые фразы, лишенные всяких эмоций.
Двери лифта давно уже закрылись, и они пребывали в темноте, но парням, похоже, это не мешало. Они прекрасно ориентировались.
— Игнат Карлович, у нас тут ситуация… — Никита осторожно зашел в квартиру и дальнейших его слов Полина не расслышала.
Что вообще происходит?! Она, что забыла дверь запереть?
Зажегся свет на площадке. Полина вздрогнула. Зажмурилась. Спустя некоторое время Никита вернулся и обратился к госпоже Шумовой:
— Все чисто. Но вам лучше дождаться господина Ланге и Александра Михайловича. Опасности нет, но…
— Что там? — оборвала его Полина и рванула из-за спины Сергея.
На этот вопрос ответ получила быстро.
Она не забыла закрыть дверь. Холод прокатился по позвоночнику. При ближайшем рассмотрении, замок оказался сломан.
— Полина Дмитриевна, не стоит вам… — попытались остановить ее охранники. Женщина решительно отодвинула Никиту, особо не сопротивляющегося.
И резко ворвалась в квартиру.
А внутри… внутри ее уютной, невероятно красивой квартиры творилось нечто невообразимое. Осколки битой посуды на полу, вываленная из шкафа и разорванная в клочья одежда, оторванная крышка ноутбука в кухонной раковине, сорванная с петель дверь в спальню… Последней каплей стали великолепные туфли, песочного цвета, сиротливо выглядывающие из обувного шкафа. Похоже, в этом погроме, уцелели только они.
Полина безмолвно застонала. Нужно было вызывать полицию, искать свидетелей, слесаря, который починит замок, проверить, что украли. И была ли вообще кража? Не похоже. Скорее акт возмездия или устрашения. Может дождаться Алекса, попросить о помощи?
Только, на разумные действия сил уже не осталось. Все, что она могла сделать, соскользнуть на пол по стене и горько заплакать.
В следующее мгновение Полина услышала торопливые тяжелые шаги мужских ботинок. Александр Михайлович опустился на пол и прижал ее к своей широкой мужской груди.
— Тише, милая, — жар опалил ухо. — Я рядом, девочка моя.
Он бережно взял ее на руки и вынес из квартиры. Она чувствовала себя беспомощной, онемевшей и оцепеневшей. Не в силах сопротивляться, она позволила себе ему довериться.
Слезы как по команде, еще более бурным потоком хлынули из глаз. Она рыдала, всхлипывала, дрожала. Сильные руки осторожно скользили по спине. По волосам. Эта незатейливая ласка не то чтобы успокаивала, но дарила Полине ощущение защищенности. Тепла. Надежности.
Сухие горячие губы прижались к виску. Алекс тихо шептал что-то ласковое, незатейливое. Тяжелый неповоротливый камень в груди начал таять, словно лед на летнем солнце.
Понемногу успокаиваясь, госпожа Шумова стала обращать внимание на внешний мир. Алекс нес ее на руках, крепко прижимая к груди. Искренняя благодарность разлилась теплым медом по сердцу, и наполнило звенящей нежностью ее тело. Он уносил ее от разгрома в квартире. Что за чудовище совершило такое?!
— Алекс, мне надо… — выдохнула она, выплакав последние слезы.
— Я во всем разберусь. Игнат остался в квартире, он отдаст распоряжения кому надо. Тебе стоит отдохнуть. — Он говорил тихо, спокойно, настойчиво.
— Нет, — помотала головой. Снова всхлипнула. Что разнылась?! Что тут скажешь? Дура! — Я сама.
— Поля! Прекрати уже сама! У тебя есть я. Всегда был. Есть. И буду. Всегда. — Услышала она спокойный твердый голос.
