— Покровский всегда искал свой материал в потоке событий, в жизни. Он как никто другой умеет схватить момент, раскрывающий суть события, взаимоотношений людей, характера человека, тихой жизни вещей, всплеска стихий природы, — Полина Дмитриевна с нескрываемым восхищением делилась с Александром своим восторгом от работ Артура. — Удивительно! В каждой его фотокартине чувствуется оригинальность, неповторимость формы и содержания. У него очень развита интуиция и образное мышление.
Господин Соболев молча, внимал ее словам.
— Алекс, обрати внимание, у некоторых фотокартин уже висят таблички «Продано». Это успех! Он удивительно талантливый фотограф! — поделилась она своими наблюдениями. Полина подняла голову и наткнулась на мрачный взгляд мужчины.
— Возможно… — Алекс хмыкнул. Она почувствовала, как его рука легла ей на талию. И тут же принялась легко скользить вниз-вверх по спине. Ее словно током пронзило, еле удержалась на ногах.
Лицо его было непроницаемо, но за этим внешним спокойствием чувствовалось что-то тяжелое. Он наклонился к ней, легко коснувшись, горячим дыханием ее уха.
— Что тебя связывает с Покровским?
— Любовь… к фотографии и дружба! — медленно ответила. Она обнаружила, что смотрит, не отрываясь в его синие глаза. «Да он приревновал меня к Артуру!» — догадалась Полина. — Он оформлял с год назад для «StarkPlus» один проект. Артур профессионал с области фотографии и дизайна. Мы с ним как-то сразу подружились.
Александр кивнул, не комментируя ее ответ.
Они остановились у одной из фотографии, и госпожа Шумова, продолжила рассуждать о свете, цвете и стиле, необычной технике Покровского, упомянув также и о материальной ценности фотокартин и предполагаемом росте в ближайшее время.
Они неторопливо передвигались от одного полотна к другому. Полина Дмитриевна время от времени приходилось отвлекаться, здороваться со знакомыми, и всякий раз она представляла им Алекса, который очень уж собственнически обнимал ее за талию, что не ускользало от знакомых и не совсем знакомых. В выражении их лиц сквозило любопытство.
Мелькали вспышки фотокамер, ценители искусства выражали свое восхищение. Да это был триумф Покровского! Полина была рада за фотографа и горда им. О чем и сообщила ему при возможности.
— Ну, он у тебя и мавр! — вполголоса проговорил Артур, красноречиво указав кивком в сторону ее спутника.
Господин Покровский подошел к девушке, стоило отойти Алексу для приватной беседы с владельцем галереи, оказавшимся его знакомым.
— Одобряю твой выбор! Я рад, что у тебя появился мужчина. Тем более такой мужчина. Он глаз с тебя не спускает. За ним будешь как за каменной стеной, всегда защитит и согреет.
— Но… Он не мой. Мы… ты все неправильно понял.
— Угу… — усмехнулся друг. — Не обманывай ни меня, ни себя. Он весь твой с потрохами, как и ты его! За вами интересно наблюдать. У меня глаз наметан на такие вещи.
— Артур, не мели чушь!
— Надеюсь, на вашей свадьбе я буду приглашенным фотографом! — Полина что-то буркнула себе под нос, а господин Покровский тихонько рассмеялся. — Все ретируюсь солнечная моя, твой ревнивец возвращается! Увидимся…
— Тебя нельзя оставить даже на несколько минут, сразу воронье слетается, — проворчал Соболев, пристально глядя вслед Покровскому.
— О чем ты? — изобразила непонимание она.
— Все ты понимаешь, — он взял Полину за руку, сплел пальцы и поднес ее ладонь к губам. Его взгляд притягивал и не давал отвезти глаз. Все вокруг сжалось и потускнело, был только этот гипнотизирующий взгляд. — Не играй со мной, милая!
Он приблизил к ней лицо, легко коснулся губами уголка ее рта. И вдруг впился в губы таким жарким поцелуем, что у нее прервалось дыхание. Огонь, вспыхнувший где-то внутри, стремительно охватил ее всю, и Полина, дрожа, словно в лихорадке, обхватила его за шею, вжалась в него всем телом и будто растворилась в нем.
Прошло Бог знает сколько времени, прежде чем он чуть-чуть отодвинулся и легонько провел по краям ее вспухших губ.
— Мы вообще-то на выставке, не думаю, что наше поведение уместно, — прерывисто прошептала она, не спеша отстраняться.
Он улыбнулся:
— Не все ли равно?! Может да ну его, это искусство! Поехали домой! — его рука каким-то завораживающим движением скользила вдоль спины.
Полина колебалась недолго.
— Поехали, — кивнула она. Все равно уже ни на чем не получится сосредоточиться. Мысли то и дело возвращались к страстному поцелую.
— Отлично! Уходим, — с этими словами Алекс переплел их пальцы и потащил ее к выходу, пробираясь через толпу, улыбаясь и раскланиваясь на ходу.
