Ведающая полностью

— Мам, ты пришла!!! — крикнула маленькая кареглазая девочка и запрыгнула ко мне на руки. Радостный ребенок сразу заключил меня в нежные объятья. Да, и я была рада этой встрече.

— Привет, Вареник! Рассказывай, как в садике дела? Что кушала? С кем играла? Весело было? — задала я множество вопросов.

— Да, мам, было очень весело. Мы играли с Ярославой, только я по тебе соскучилась. — ответила моя дочь и стала бодро рассказывать, как же прошел ее день.

Мою дочку звали Варей, она — классная девчонка четырех лет. У нее пушистые русые волосы и карие глаза, она была доброй и отзывчивой. Я, Василиса Игоревна Рубах, являюсь матерью чудеснейшей дочери. Это моя неожиданная история, в которую я попала по воле случая.

Я — обычная мама из простой семьи, и выглядела я самым типичным образом. Шатенка. Непослушные и неряшливые волосы доходили до плеч. Карие глаза. Прямой нос. Бледные губы. Я была симпатичной, я бы сказала «стандартной». Регулярный спорт в домашних условиях поддерживал мое тело в здоровой форме, и это был мой личный повод для гордости.

Я была разведена и никаких отношений не имела. Все было банально и просто — бывшему мужу было легче купить новое, нежели чинить старенькое и поднадоевшее. По обоюдному согласию было решено, найти другого партнера, который смотрел бы с тобой на мир в одно окно. Бывший муж уже нашел, а у меня было все сложно.

Этот день был самым обыкновенным днем в череде таких же похожих друг на друга дней. С утра я отвела малышку в сад, переделала кучу дел дома, отправила бухгалтерские отчеты, и самой собой я почувствовала лишь тогда, когда присела на стульчике в раздевалке детского сада. Варя встретила меня со сверкающими счастьем глазами, и моя душа воспарила, открылось энное дыхание на существование.

Вместе с Варей мы шли по привычной дороге, ведущей домой. Мы болтали, а заодно решали, заходить ли в магазин за огурцами или все-таки нет. Варя их обожала. Я поддалась на уговоры дочери. В итоге мы купили: огурцы, хлеб и колбасу. Бутербродный был набор, но так получилось.

Находясь у самого подъезда, я стала доставать ключи. В глазах неожиданно зарябило, замерцало, как будто мыльная пленка задорно переливалась прямо перед подъездной дверью. Я зажмурилась. Должно быть глаза устали от компьютера или от серости вокруг, все-таки было начало ноября. Листья опали, но снега еще не было, зато серые металлические тучи, охотно давили на макушку.

— Мам, хочу мультики посмотреть и огурцы! Можно? — отвлек голос Вари от ряби в глазах. Что ей для счастья было нужно? Игрушки? Мороженное? Нет же, огурцы и мультики! Секрет счастья от Вари.

— Конечно. — пробормотала я, разглядывая подозрительную мыльную пелену.

Для того чтобы пройти в дом, нам требовалось пройти сквозь мое виденье — перламутровую пленку. Если бы Варя видела тоже самое, то она бы не смогла промолчать, а это означало, что сегодня мне следовало дать глазам отдохнуть и не сидеть за работой до поздней ночи.

Мы подходили все ближе ко входу в подъезд, и я беспечно помахивала пакетом с купленными продуктами и не стала обращать внимание на поблескивающее марево. Воспользоваться тонометром мне тоже не помешало бы, решила я, проходя сквозь пленку державшись с Варей за руку.

Всего один-единственный шаг, крошечный шажочек — такое простое движение, а он все изменил, кардинально. Я не знала каким образом, но мы оказались в лесу. Мгновенье назад мы были у домофона прямо перед кирпичным домом, где жили с момента Вариного рождения, а сейчас нас окружали толстенные стволы деревьев.

Что произошло? Галлюцинация? Гипертонический криз? Инсульт?

Ощущение теплой ладошки дочери в моей руке доказывало, что я все еще в сознании и в твердом уме. Я нервно потерла глаза, обреченно надеясь, что это могло вернуть все, как было, но, увы.

Я окинула взглядом окружающее пространство. Мы все еще находились в лесу, в очень необычном лесу. Вокруг стояли гигантские деревья с толстыми, могучими стволами. Ствол такого дерева был настолько большим, что при желании его было не обхватить руками даже пятерым взрослым.

На деревьях росли мясистые зеленые листья, и по их форме я не смогла определить, к какому же виду относится данная форма растений. Это был плохой знак. Трава — яркая, как будто ненастоящая, но зеленая, это был хороший знак. От запаха свежести и, нагретой солнцем, земли у меня закружилась голова, плохое перевешивало хорошее.

Лучи закатного солнца живописно проникали сквозь кроны высоченных деревьев, и маленькие бабочки, или же это были мотыльки, бликовали своими блеклыми крылышками на свету. Тишина. Кругом стояла абсолютная и плотная тишина.

Лето, лес, я и дочь. Холодный комок ужаса опустился в район живота.

— Вареничек, мы в лесу? Или мне все-таки кажется? Мы, правда, в лесу? О, Боженька! — запричитала я.

— Я не знаю! — очень спокойно, раз за разом отвечала мне Варя.