Я вспыхнула вся. И поняла, что сама не готова ждать.
– Куда открывать? – хрипло поинтересовалась.
– К твоей елке. Я перенес ее в одно чудесное место, где нас точно никто не найдет.
Я так и поступила, покидая зал древнего святилища, по которому по-прежнему кружили метели.
Ноги утонули в пушистом ковре. Зажженные в комнате свечи, расставленные в маленьких чашах прямо на полу вдоль одной из стен, заставили растеряться. В одном углу стояла елка, сверкающая праздничными игрушками и разноцветными фонариками. И еще посередине комнаты располагалась кровать, укрытая белоснежным покрывалом.
Арн обнял мою спину, скользнул руками по бедрам.
– Ну как?
– А больше тут ничего нет?
– Ванная комната имеется. Предлагаешь начать согревать меня там, моя вьюжинка?
Я подумала, вспомнила про свадьбу, которую кто-то провернул втихаря, призвала метлу. Снова подумала. Пожалела несчастную метлу, откинула ее в сторону и решительно обернулась в Арну. И уже не вспомнила, что хотела сделать до этого, смотря в его глаза. Жадно потянулась за поцелуем, опалила его огнем, согревая сердце, в котором было столько нежности! Я знала, любовь может растопить любой лед. И все же не удержалась, съехидничала:
– А я думала, ведьм вам не предлагать, Ваше Снежное Высочество.
– Предлагать. Еще как предлагать! – прохрипел он, решительно подхватывая меня на руки.
Нас ждала не просто самая восхитительная ночь на свете, но и целая жизнь вместе. И я знала, в ней будут и беды, и радости, но больше всего – любви!
А метель, рожденная в Ледяную Полночь, насквозь пропахшая чудом… Пусть метель гуляет по равнинам и поет свою дивную песню. Пусть звенит хрусталем и забирает плохое. Пусть дарит надежду на лучшее. Пусть несет в этот мир волшебство. Пусть творит зимнюю сказку. И пусть однажды когда-нибудь и для кого-нибудь принесет на своих крыльях – любовь.
