Ведьма полностью

Тридцатилетие приближалось неотвратимо, как пропасть навстречу машине с сорванными тормозами. Утверждение Бальзака, что жизнь женщины начинается с тридцати лет, утешало слабо, а уж надежд не вызывало и вовсе никаких — какое там начало, о чем Вы, сударь?.. Наконец кошмар ожидания кончился — тридцатилетие наступило, и страшным быть перестало — машина свалилась в эту пропасть, и теперь хотелось только, чтобы падение длилось подольше…

Таким вот автомобилем, падающим в пропасть, и чувствовала себя Маргарита: пока еще лечу и цел, но скоро-скоро упаду и разобьюсь к чертовой матери в мелкие осколки. Она хотела не отмечать день рождения и не приглашать никого, словно и нет никакого дня рождения, но домашние все равно устроили небольшое застолье, купили торт… Потом полегчало: ну и ладно, подумаешь… Пошумим еще напоследок.

Пошуметь не получалось. Утверждение великого Бальзака о возрасте, с которого начинается жизнь женщины, вызывало раздражение. В такие моменты в зеркале появлялась толстоватая тетка с угрюмым агрессивным взглядом и делала заявления в том духе, что ничего этот Бальзак не понимал ни в жизни вообще, ни в женщинах в частности…

Маргарита искренне считала себя неудачницей. Когда впервые сказала себе: «Ты — неудачница», сделалось так больно и страшно, что чуть не заплакала, и пошла на балкон курить. Время шло, но она не привыкала к этой мысли. Называла себя дурой, неумехой, растяпой — от этих слов больно и страшно не было. А от слова «неудачница» — было. Да еще и как. Иногда она пыталась встряхнуть себя за шиворот и вытянуть из отчаяния, как барон Мюнхгаузен вытянул себя из трясины, но результат всегда был нулевой. И хорошо, когда нулевой, а то еще получалось с отрицательным балансом. Тогда она вставала перед зеркалом и говорила: «Ритка, ну, что ты за чучело? Почему ты ничего не умеешь сделать толком? Ты не смогла закончить с отличием университет — а ведь именно такие планы строила, когда поступила. Неужели тебе не хватило бы мозгов? Да хватило бы!.. Ты не смогла найти сразу хорошей работы — ну, это ладно, это часто случается, но потом-то, когда нашла — намеревалась делать карьеру, отталкивая соперников локтями, и что из этого вышло? Как всегда — ничего. Ты поступала на разные курсы, некоторые даже закончила — и толку? И вот ты разменяла четвертый десяток — пора подведения некоторых итогов. Тебе тридцать лет и — кто ты? Что ты? Никто. Ничто. Ты не сумела даже выйти замуж. До двадцати пяти лет ты влюблялась в нормальных людей, но словно специально выбирала таких, чтобы влюбиться безответно. После двадцати пяти для тебя словно не осталось неженатых мужчин… Ты сколько раз садилась на диету и начинала усиленные занятия физкультурой — что, улучшила фигуру-дуру? Слабо оказалось?..»

И сама себе возражала: «Не закончила университет с отличием — потому что говорила, что думала, а кому это понравится? Потом можешь хоть посинеть над книгами, но если преподаватель решил поставить «Уд.» — то он его тебе поставит, будь уверен, а если окажется, что знаешь вообще больше него: то и не «Уд.», а «Неуд.» влепит, и ходи потом пересдавай. Карьеру не сделала — да, не сделала, потому что надо было «стучать» на иностранных специалистов, с которыми работала переводчиком, а ты сначала искренне не понимала, чего от тебя требуют, а потом пошла на принцип. Иностранцы твою порядочность оценили, ну что тебе с этого толку? Они нахваливали тебя, и говорили, что такой девушке, как ты, надо работать в Европе, а не в этом захолустье, а ты по наивности подумала, что они помогут тебе найти там работу — как же, у вас складывались такие хорошие дружеские отношения. Это потом, по прошествии нескольких лет, ты поняла, что ты им не была ни нужна, ни интересна, а говорили это они так просто — язык без костей… А даже если и нет — то это ведь такая маета, искать работу для девушки из экзотической страны, и не домработницы или уборщицы, а нормальную офисную работу, и они забывали о тебе, едва переступив порог накопителя аэропорта. Ну а что касается отношений с мужчинами… До двадцати пяти ты их боялась, а после двадцати пяти… Как известно, на незамужнюю женщину старше определенного возраста как холостые, так и женатые мужчины смотрят, как на потенциальный объект своих «левых» приключений. Исключения, как известно, лишь подтверждают правило. Вот поэтому ты и живешь в городе так себе, работаешь в фирмочке так себе, одета так себе, выглядишь так же, а уж о душевном состоянии и говорить не приходится…»