Потеряв голову, доминиканцы советовали прибегать к вмешательству Девы, к постоянному повторению «Ave Maria». Тем не менее Шпренгер признается, что средство это эфемерное… Дьявол может завладеть человеком между двумя Ave. Отсюда изобретение Розария, четок Ave, позволяющих без конца бормотать молитвы безо всякого внимания, тогда как ум занят другими делами. Целые массы населения воспринимают этот первый опыт искусства, при помощи которого Лойола попытается потом повести за собой мир: его Exercitia[21] – остроумное изложение азбуки этого искусства.
Все это, на первый взгляд, противоречит сказанному нами в предыдущей главе об упадке колдовства.
Дьявол отныне популярен и вездесущ.
Он, по-видимому, победил.
Но воспользовался ли он своей победой? Пошла ли она ему впрок? Да, если иметь в виду совершенно новую форму научной революции, которую принес с собой светозарный Ренессанс, и нет, если иметь в виду старый образ мрачного духа ведовства.
В XVI в. легенды о нем многочисленны и распространены, как никогда раньше, и, однако, они часто смахивают на комедии.
Люди дрожат и все-таки смеются.
Как видно, область Бога невелика. В его компетенции, в сущности, только чудо – явление редкое и необычайное. Ежедневное же чудо – жизнь – не в руках его одного: дьявол, его подражатель, разделяет с ним власть над природой.
В глазах слабого человека, не делающего различия между природой, сотворенной Богом, и природой, сотворенной дьяволом, мир таким образом распадается на два царства. Страшная неуверенность окутывает отныне явления. Невинность природы исчезла. Созданы ли чистый источник, белый цветок, маленькая птичка Богом или же они – коварные подражания, ловушки, расставленные человеком? Осторожно! Все вызывает подозрение. Оба творения, как доброе, так и то, другое, вызывающее подозрение, одинаково омрачены и заражены. Тень дьявола скрывает свет солнца, простирается над всей жизнью.
Если верить видимости, страху людей, то он не разделяет мир с Богом, а завладел им целиком.
В эпоху Шпренгера дело обстояло именно так.
Книга его изобилует самыми печальными признаниями бессилия Бога. Он позволяет, чтобы это было так! – заявляет Шпренгер. Допустить подобную полную иллюзию, позволить верить, что дьявол все, а Бог – ничто – это больше, чем допустить, это значит: осудить мир несчастных душ, которых ничто уже не защищает против такого заблуждения. Ни молитвы, ни покаяние, ни паломничество не помогают; не помогает даже (Шпренгер признается в этом) таинство алтаря.
Монахини, искренне исповедовавшиеся, с гостией во рту признаются, что чувствуют даже в этот момент адского любовника, который без стыда и страха смущает их и не отстает.
И, теснимые вопросами, они признаются со слезами на глазах, что он завладел телом, ибо завладел их душой.
Церковь предоставляла судье и обвинителю право конфискации имущества колдунов и ведьм. Всюду, где каноническое право остается в силе, увеличивается число процессов против них, обогащая клир. Напротив, там, где эти процессы переходят в руки светского суда, они становятся все более редкими и исчезают, по крайней мере у нас в столетний период между 1450 и 1550 гг.
Уже в середине XV в. зажигается луч света, и исходит он из Франции. Пересмотр парламентом процесса Жанны д’Арк, реабилитация последней заставляют многих задуматься над вопросом об общении с духами, добрыми или злыми, над ошибками церковного суда. Ведьма в глазах англичан и большинства ученых базельского собора, Жанна д’Арк для французов – святая, сивилла. Ее реабилитация открывает во Франции эру терпимости. Парижский парламент реабилитирует также мнимых вальдейцев из Арраса. В 1498 г. он отсылает как сумасшедшего человека, обвиненного в колдовстве. При Карле VIII, Людовике XII, Франциске I – ни одного осужденного.
Как раз в это время в Испании, в царствование Изабеллы (1506), при кардинале Хименесе, начинают сжигать ведьм. В Женеве, управлявшейся тогда епископом, за три месяца сожгли пятьсот. Император Карл V тщетно пытается в своих немецких конституциях установить, что «так как ведьмы и колдуны наносят ущерб имуществу и лицам, то их дела должны рассматриваться гражданским судом» (а не церковным). Тщетно запрещает он конфискацию (за исключением случаев оскорбления его величества). Незначительные епископы-князья, которым колдовство доставляет лучшие доходы, продолжают, как помешанные, сжигать ведьм. В крошечном епископстве Бамбергском сразу сжигают шестьсот, в епископстве Вюрцбургском – девятьсот. Процедура чрезвычайно проста. Сначала свидетели подвергаются пыткам; путем застращивания и мук создаются свидетели со стороны обвинения. Потом крайним применением пытки из обвиняемого выжимают признание, и этому признанию придается вера, несмотря на факты, которые ему противоречат.
Вот пример.
