То, что для Ливии сделала и продолжала делать Сидни, было просто неоценимо. Оливия любила свою подругу, поэтому теперь созерцая её необычное поведение, начинало вызывать тревогу. Отсутствующий взгляд подруги и её нервно теребящие ткань руки — явный признак того, что случилось что-то, что крайне неприятное. Девушка решила, что стоит прервать тягостные раздумья и вернуть подругу в окружающую их действительность. Поэтому она, нарочито громко отодвинула стул и плюхнулась на него напротив Сидни, так что бы при этом ножки стула громко скрипнули по кафельному полу. Вот только секундой спустя, к своей досаде, Ливия могла констатировать тот факт, что её шумные действия не возымели должного эффекта. Ответной реакции на них не последовало. Немного подумав, она приступила ко второй попытки привести Сидни в чувство и желательно в движение. Мысленно попросив у неё прощения, девушка перегнулась через стол и быстро ущипнула подружку за руку. В то же мгновение Сид пришла в себя, сменив потерянное выражение лица, на крайне негодующее. Теперь можно было с уверенностью сказать, что она заметила Оливию так как, что-то пробормотав, подруга метнула в её сторону гневный взгляд и потёрла место, куда пришёлся щипок. Девушка возрадовалась и, не смотря на недовольство некоторых «неблагодарных друзей», была крайне довольна своей изобретательностью. Ливия мило улыбнулась, ожидая выговора за свои действия, только Сидни её разочаровала: вместо того что бы отругать её, она просто молча стала рассматривать Оливию. Вот только вместо того, что бы успокоится и приняться за свою «Колу» девушка заволновалась, она ясно увидела во взгляде Сидни возникший интерес к своей персоне и её активную работу мозга. Сие могло значить лишь одно: подружка строит грандиозные планы и Оливия в них отведена не последняя роль.
«Мда…Сидни что-то замышляет. Ох, чует моё сердце, что я в стороне не останусь»- подумала девушка с трепетом, так как идеи Сид для неё добром редко когда кончались.
Ливия начала морально готовиться к грядущим испытаниям, но решила, что пора бы ей услышать об этом из уст самой Сидни и узнать, что за план зреет в её голове. Да ещё девушку интересовала причина, которая могла ввести подругу в состояние транса.
Через пару минут стало ясно, что причина довольно прозаична и зовут её, а точнее его — Грэг. Сидни, которая никогда не знала отбоя от парней всех мастей, умудрилась втрескаться в тихоню школы и теперь всячески добивалась своей цели — внимания парня, чем повергала того в дикий ужас. Это было не удивительно, так как несчастный просто не был к такому напору со стороны девушки и ежедневных «атак» с её стороны. Лив же, наблюдая за процессом покорения, считала, что они могли бы составить весьма колоритную парочку, прекрасно смотревшуюся друг с другом, так сказать — контраст внешности и характеров. На фоне высокого, широкоплечего Грэга, с открытым, излучавшим само добродушие лицом, к тому же с мягким характером и довольно покладистого по своей натуре, Сидни со своим с бурным темпераментом и «эльфийской» внешностью выглядела бы ослепительно. Только вот Грэг этого никак не понимал и всячески избегал напористую подружку, ввергая ту в пучину ярости или вот как сейчас, в омут тихой грусти и печали.
Оливии смешно было созерцать за такими мучениями, правда могла понять обе стороны, но вмешиваться в чужие отношения не любила, поэтому стойко держала нейтралитет, не реагируя на жалобы и провокации со стороны Сидни.
— Так, давай выкладывай, из-за чего твоя мордашка выражает такую печаль и лихорадочную работу мысли, что ты не заметила своей лучшей подруги? — спросила Оливия и неторопливо отхлебнула ставшую уже тёплой сладкую жидкость «Колы», готовясь слушать излияния подруги.
Ждать долго не пришлось. Состояние Сидни изменилось, причем кардинально: задумчивость и состояние транса мгновенно слетели. На смену им пришла ярость, запалив глаза подруги голубым пламенем, что выглядело довольно угрожающе и не предвещало виновнику гнева ничего хорошего. Губы её сжались в узкую полоску, а пальцы с такой силой сжали жестяную банку, что Оливия даже немного отодвинулась от стола в страхе быть запачканной, если та лопнет в руках подруги.
— Из-за чего? Из-за кого вернее будет сказать! — рявкнула Сидни и громко фыркнув, швырнула немного расплющенную «Колу» на стол, позволив Ливии вздохнуть с облегчением.
— Я так понимаю, Грэг вновь сбежал от тебя, как от чумы? — осведомилась она осторожно, хотя губы, будто сами собой расползались в широкой улыбке, но, едва увидев, как сузились глаза подруги в ответ на это, поспешно спрятала своё неуместное веселье.
— Что смешного? Что смешного в моих страданиях? Этот тупица просто не понимает счастья, выпавшего на его долю! Да ещё и не даёт мне это показать! Лив, вот скажи, почему мужчины, как животные — спасаются бегством? Это что, их основной инстинкт? — спросила Сидни с тяжёлым вздохом и с надеждой посмотрела на Оливию.
