Габриель проводил его взглядом, а затем взглянул на бездыханное тело. Он мог бы просто уйти, и тогда пламя, уже во всю орудовавшее в маленьком домике, поглотило бы телесную оболочку ведьмы ни оставив и следа. Только поступить так было бы неуважением к Той, что была столь могущественна при жизни и верно служила Силам Света и своему Сестричеству. Особенно если учесть, что пламя вызвано демоном, злом. Сосуд верной дочери Сил света, который давал всё это время пристанище её душе, не мог быть так уничтожен. Даже Ангел Смерти лично явилась за ней, проявив свое почтение. Поэтому Габриель простёр над мёртвой колдуньей руки, и спустя миг от неё осталась лишь жалкая кучка пепла.
Парень вышел из дома, игнорируя огонь. Демон не успел обратить его языки в оружие и они были неопасны. В отличие от того пламени, что бушевало снаружи. Габриель оказался зажат на маленьком пятачке земли между пылающим домом и петлёй демонического огня. Взглянув на небеса он вызвал луч белого света, сорвавшийся с кончиков его пальцев, и направил его вверх, спустя миг на абсолютно безоблачном небе, не глядя на середину осени, собрались свинцовые тучи и хлынул дождь. Его упругие и холодные струи потушили огонь и медленно, но верно смыли следы случившегося. Лишь почерневшая земля и обгоревшие деревья были безмолвными свидетелями произошедшего.
Габриель убрал мокрые локоны, упавшие ему на лоб, а в голове продолжали звучать слова ведьмы, так настойчиво напоминавшие ему о его долге и о том, что делать дальше. Он уже знал, что выполнит предсмертный "приказ". Тревожило лишь одно: то, что он будет вынужден сотрудничать с девчонкой, да ещё и ведьмой. Габриель был одиночкой, и перспектива работать в тандеме его коробила. Это накладывало очень много обязательств и создавало проблемы, которых и без того хватало. Смертные редко прислушиваются к советам и наставлениям, упорно стремясь делать все по-своему, и это всегда чревато последствиями, что в его случае недопустимо. Только ничего не поделаешь и не изменишь:
— Что ж, Ливия Уоррен! Раз тебе уготована роль Ключа, нам придётся научиться работать вместе! Как бы мне не нравилась такая перспектива.
— Лив, не могла бы ты быть столь любезна, чтобы ответить мне на один вопрос? — спросила Сидни, взглянув на Оливию.
— Конечно! Как-будто если я тебе запрещу, ты ничего не спросишь! — усмехнулась девушка, подколов подружку.
— Согласна, ты хорошо меня знаешь! Но если будешь сопротивляться, то слова буквально клещами придется из тебя тянуть! А это так утомительно!
— Спрашивай! Не трави душу!
— Да ладно, мне просто очень любопытно, почему это ты вдруг ни с того ни с сего стала строить из себя заправского разведчика или партизана!? И на протяжении дня постоянно озираешься, пытаешься что-то рассмотреть поблизости или за своей спиной?! Правда, могу отдать тебе должное, на мой взгляд, ты делаешь это довольно профессионально! Прям героиня боевика! Ты, случаем, не Оливия Бонд? Если бы я тебя не знала столько лет, то вообще ничего не заметила бы. Но тебе не повезло, я тебя изучила, как саму себя! Так что дорогая, не пытайся юлить и выкладывай начистоту, что происходит! — серьёзно произнесла свою изобличительную тираду Сидни, выжидательно поглядывая на Оливию, молча внемлющую ей всё это время.
— Попытаешься обмануть — пожалеешь! — добавила она грозно.
— Нет
— Что "нет"???
— ЦРУ или Бюро меня не вербовали, хотя поговаривают, что несколько магов работают на них! Но я не из их числа! Так что должность тайного агента в пролёте, а я по-прежнему твоя закадычная подружка, Оливия Уоррен — простая американская ведьма с очень далёкими кельтскими корнями. — сказала Ливия, лукаво поблескивая зелёными глазами.
— Так что получается, я всё навыдумывала? — огорчённо произнесла Сид, было видно, что она не довольна таким обстоятельствам.
— Не совсем… я, конечно, не спецагент, но некоторый элемент из шпионского боевика всё же в моей жизни присутствует. Сид, мне кажется, а точнее я уверена, что за мной следят! — стремительно произнесла последние слова Оливия, внутренне сжавшись в ожидании.
— Неужели? Покинутый и брошенный любовник с разбитым сердцем и кинжалом за пазухой? Или только кандидат на эту роль?
— Сид, прекрати! Я серьёзно! Хотя понимаю, что звучит глупо: кому надо следить за обычной девчонкой?!
Оливия, высказав свои опасения подруге, почувствовала себя полной идиоткой. Щёки мгновенно стали пунцовыми, пылая, как и её локоны. Если бы не интуиция, утверждавшая, что она права, тогда можно было бы с твёрдостью утверждать, что у неё развивается мания преследования.
— Если ты сказала мне правду, что являешься моей давней подругой, а не суперсекретной шпионкой, и не прикалываешься, то любовники и вражеская разведка отпадают. Тогда опять же возникает вопрос: "Зачем кому-то это надо?" Может это чья-то глупая шутка? Или Тайлер совсем спятил, решив таким образом покорить твоё неприступное сердце?
