— Нет, нет! Я не могу спать! Я не вынесу!
— Не бойся. Мерзкая тварь до тебя не доберётся!
Девушка мгновенно поверила и расслабленно прикрыла глаза. Но, почувствовав, как пружины матраса дрогнули, когда он начал подниматься с постели чтобы уйти, она с неожиданной для себя самой прытью вскочила и обхватила его за талию, дрожащим телом прижавшись к Габриелю. Беззащитно уткнувшись носом парню в плечо, девушка с наслаждением вдохнула его необыкновенно чудесный аромат.
— Не уходи… — глухо сказала она, ещё крепче обвивая парня.
Он и не думал сопротивляться. Только нежно и очень аккуратно расцепил её объятия и, повернувшись, помог забраться под одеяло.
— Хорошо, я никуда не уйду. Но ты должна отдохнуть, твои силы чрезвычайно истощены.
— Ты точно будешь здесь?
— Буду.
Габриель присел на краешек её постели, взгляд парня был как всегда спокоен. Ливия откинулась на подушки и улыбнулась. Взяла его за руку и сжала её в своей ладошке, переплетя их пальцы. Закрыв глаза, она погрузилась в спокойный сон. Никакие демоны её не преследовали.
Габриель неотрывно глядел на девушку и с ужасом, сжимающим сердце, отмечал, как изменилась, осунулась девушка за столь ничтожный промежуток времени. Личико бледное, а чёрные ресницы, которые легли веерами на щёки лишь подчёркивали её бледность. Кожа казалась тонкой, а красивые губы, некогда притягивавшие взор и так напоминавшие бутон прекрасного цветка, теперь потеряли свой насыщенный розовый цвет.
Он корил и упрекал себя, готов был безжалостно оторвать себе крылья за то, что был самонадеянным глупцом. За то, что поверил, самым ничтожным существам ада отключив разум напрочь, который утверждал, что даже под пытками демоны лгут. Если бы он остался рядом с ведьмой, тогда бы Ливия была бы ограждена от жадных лап демона, так жаждавшего её заполучить. Мерзкая тварь не сумела бы прорваться сквозь ангельские барьеры, особенно если их сотворил архангел. Хрупкие врата Царства Снов девушки, остались бы, неприкосновенны. Только мерзкая тварь воспользовалась его отсутствием, прекрасно зная, что защита не работает без постоянной подпитки из источника силы Габриеля. В итоге Ангелиус успел высосать из неё очень большое количество энергии, зная, что своими действиями он рушит защитные барьеры девушки. Ещё немного и всё пошло бы прахом. Тварь подземелья подчинила бы себе Носительницу и завладела Ключом. А Габриель мог об этом попросту не узнать, так как в параллельных мирах его связь с Оливией очень слаба. Поэтому, пока бедняжка погибала под воздействием Зла, он, позабыв обо всём на свете, словно ищейка, взявшая след, ринулся в погоню за демоном. Только оказалось не за тем. Хитрая бестия Ангелиус заранее предвидел, что попытки уничтожить его приспешников будут, и некоторые из них непременно попадут к врагу в руки. Поэтому хорошо науськал своих подопечных, чтобы в этом случае они смогли отправить архангела по ложному следу. А для большей уверенности, что Габриель купится на эту уловку и уйдёт с дороги, ведущей к Ключу, он напоил своей кровью одного из своих подопечных. И отправил того в противоположную сторону от себя, зная, что Габриель учует демоническое зловоние и кинется следом. Весьма умно, так как кровь Ангелиуса прибавила низшему огребью ловкости и смекалки, позволившим ему долгое время играть с архангелом в салочки и ускользать в самую последнюю минуту. А кровь Господина не позволяла усомниться, что это именно Ангелиус. Габриель заблуждался так долгое время, пока в один миг не сцапал беглеца и с яростью не осознал, что его ловко водили за нос. А ещё в то мгновение его посетило доселе неведомое чувство паники и ужаса, которое не покидало ни на секунду, пока он прорывался сквозь другие миры на землю, к Оливии, вознося молитвы Высшим Силам о том, чтобы успеть вовремя.
Миг, когда Габриель ворвался в дом ведьмы, забыв об осторожности, архангел не забудет никогда. Внутренне холодея, он пытался ощутить её сильную колдовскую сущность, которая словно магнит всегда притягивала его. Только сейчас магия этого дома исчезла, оставив после себя гнетущую тишину. Это могло значить одно — конец. Но всё же спустя мгновение ему удалось нащупать связывающую их ниточку, ощутить присутствие Оливии, сильно истощённой, но главное — живой. А судя по лёгким колебаниям, проходившим по их связи, девушка с кем-то отчаянно боролась, вкладывая в это занятие остатки своих стремительно уходивших сил. Кто мучитель Ливии — не трудно было догадаться. В одну секунду парень оказался в комнате девушки, закипая от ослепительной жажды крови своего врага. Правда, на секунду он забыл обо всём, впервые увидев то, во что превратилась сияющая, словно изумруд, молодая красавица-ведьма. Она казалась бесплотным духом, слишком хрупкой и слишком уязвимой на большой постели, на фоне белых простыней и груды подушек. Лишь буйство её кудрей, разметавшихся в беспорядке по постели, говорило, что здесь лежит человек. Слишком яркие для духа, хотя свой бесподобный оттенок лавы и живой блеск они утратили.
