Девушка Мария, думала, что в ее жизни не может быть ничего светлого, только тьма и горечь. Но тот, кто живет во тьме покажет ей, что даже там можно найти свет…незабываемая история любви.
«Только бы убежать, только бы скрыться…», — девушка в грязном, разорванном платье, бежала куда-то сквозь дебри кустов. Только вот куда бежать? Этого она увы, не знала, но чувствовала какой-то страх. Чего боялась, так и не могла понять, но что-то в ее душе говорило, что нужно бежать, бежать и не останавливаться. Выбившись из сил, девушка просто упала на траву и заплакала. На этом все, где-то в дали послышалась мелодия…
Громкий звонок будильника разбудил сонную Марию, взяв в руки телефон, она выключила мелодию дабы не разбудить брата и мать. Аккуратно поднявшись с постели, направилась в ванную, нужно было привести себя в порядок.
«Опять эти сны, сколько можно?» — думала она про себя, умываясь.
— Эээй, стоять! Меня забыли!!! — кричала девчушка подбегая к школьному автобусу.
— Здрасти, — поздоровалась она с лаборанткой. И по обыкновению села одна около окна, вставив в уши наушники, стала слушать музыку, как всегда мечтая о том, что когда-то у нее будет человек, который полюбит ее такую, какая есть…
Мария сидела около окна и что-то рисовала в тетради. Наверное наступило время описать нашу героиню. У нее были темные волосы, которые на свету отливали рыжим. Слегка вздернутый нос, зеленые, болотного цвета глаза. Аккуратный маленький рот, и очень бледная кожа. Высокий рост и чрезмерная худоба делали ее похожей на тростиночку.
— Привет, ты чего за мной не зашла? — подсела к ней бойкая брюнетка.
— Я приехала на автобусе, не успела, — ответила ей Мария, не отрывая взгляда от тетради и мыслей от сна.
— Ясненько, ты геометрию сделала? — не унималась та, думая, как бы скорее списать, чтоб не влетело.
— В сумке посмотри, — небрежно бросила Мари, не отрываясь от рисунка.
— А что с тобой такое? Снова мама? — доставая из портфеля тетрадь, спросила девочка.
— Нет, сегодня тихо, я просто не выспалась, — ответила она и продолжила свое дело, — пиши лучше, следующая геометрия, а я пока в тишине посижу.
— Наконец, последний день, когда я вижу эти наглые, тупые рожи! — бурчала Мари, застегивая молнию на черном сарафане.
— Не любишь ты своих одноклассников, я посмотрю, — в комнату с ухмылкой вошел высокий и широкоплечий мужчина.
— Ром, а стучаться не учили, да? — возмутилась она, беря расческу и начала пытаться сделать хоть что-то напоминающее прическу.
— Не люблю я стучаться! — усаживаясь на кровать, сказал он.
— Бессовестный дядька! Ну как так можно?
— Не бурчи, собирайся вон! Давай быстрее, в темпе.
— Меня отвезут? — спросила она, завязывая высокий хвостик, ибо лучше ничего не смогла придумать.
— Принцесса нашлась, туда да, а назад будь добра сама. Что это? — он взял лежащий листок на тумбочке и стал читать.
— Я бежала в грязной одежде по лесу, плача, что-то шепча, чего-то боясь, потом видела себя с петлей на шеи, — усмехаясь, — это что? Мемуары сумасшедшей?
— Никогда не смей трогать мои вещи!!! — крикнула девушка на него, — это то, что мне снилось.
— Где лента выпускника? — положив листок назад, поинтересовался Роман, не обращая внимания на ее слова.
— Денег не было покупать, ничего, я люблю быть белой вороной…
— Маш, не будешь с ними фотографироваться? — говорила брюнетка стоя с ней в сторонке.
— Нет, мне этих рож за девять лет хватило! Да и не вхожу я в их общество, тут элита, а я не элита, — она повернулась спиной к одноклассникам и направилась к дороге, — я домой. Пока, Настюша.
Девушка сидела вся в слезах, закрыв руками лицо, ее хрупкая фигурка иногда вздрагивала от рыданий. Мать снова выместила на ней все зло. Да, мама девушки была очень капризной и своенравной натурой, порой девушке казалось, что у нее не все в подряде с головой. Женщина могла накинуться на девушку не с того, не с сего. Брата она обожала, но вот Мари… Успокоившись, она подняла голову и осматривая зелеными глазами комнату, стала ими что-то искать. Вдруг ее рот перекосила горькая, безумная усмешка…
Она бежала проч, проч от всех проблем, от всей жестокости людей, проч, проч…
На ней было черные штаны, грязные кроссовки и черная кожаная куртка, волосы растрепал ветер, в руках какая-то вещь. Добежав до входа в парк, Мари оглядела высокую арку, которая выглядела ночью мрачно: высокая, ржавая, в плюще. Девушка прошла мимо нее. Углубляясь в глубь, найдя нужное место, села на лавочку и стала мастерить из колготок петлю. Услышав резкий хруст веток, обернулась, но никого не увидела. Опустив взор увидела змею. Вскрикнула, подняла ноги и закричала:
— Кыш-кыш, Господи кыыыыш!
Змея, как бы услышав ее мольбы уползла. Мария встала и накинула на большой дуб петлю, уже хотела надеть ее на себя, но услышала голос:
— Не выдержит, надо крепче что-нибудь, а то так, только сломаешь конечности.
— Не сломаю, я легкая, погоди, что? — Мария была удивлена, испугана, обернувшись, она увидела не далеко от себя парня. На вид ему было двадцать три — двадцать четыре года. Волосы были ниже плеч, темно-русые, глаза голубые. Одет он был в темную одежду: джинсы и куртку.
