Сова, прекрасная белая королева, сидела на крыше дома. Ее глаза блестели, она готовилась к охоте. Ее клюв пощипывал воздух.
– Не проведете ли вы меня, ваше высочество? – прошептала я ей в тишине улицы.
«Сюда, сюда!»
Она взлетела, и кончики ее крыльев коснулись луны.
– Я заблудилась! – Мне было все равно, услышит меня кто-то еще или нет. – Я ищу сестру!
«Тогда за мной! За мной, за мной!»
И я, как ее благодарный подданный, побежала следом. Вместе мы пересекали улицы, сворачивали за углы, пока наконец не опустились на землю, трепеща крыльями. Сова тихо вскрикнула, ее когти стукнулись о камень, и я проследила за ее смелым взглядом. Желтый свет был прямо за углом.
Я медленно двинулась туда и сначала почувствовала жар от огня, а потом увидела их. Четыре факела ярко горели на угловом доме с заколоченными ставнями и решетками. Тюрьма.
Я обернулась, чтобы поблагодарить сову. Но она захлопала крыльями и поднялась в воздух.
«Опасность! Опасность!»
И тогда я услышала, что ее напугало. Грохот сапог, все ближе. Я вжалась в дверной проем.
– Теперь стоять!
Патруль вернулся, псы направлялись домой.
– Вольно, всем вольно.
С грохотом отворилась дверь. Я не шевелилась.
– Идите в казармы. До моего приказа, пока колокол не пробьет четыре.
Я выпрямила спину, мое сердце колотилось прямо о стену.
Мужчины что-то бормотали, толкались и шаркали.
– Не ты, парень, ты в карауле.
Глухое ворчание.
Шаги по лестнице, зевание и покашливание.
– Я всю ночь был на ногах, капитан!
– Оставь это нытье, Калдвелл. Отдохнешь, когда сдохнешь, парень!
Мои ногти царапали стену. Калдвелл. Его мушкет разбил матери голову. Дверь тюрьмы захлопнулась. Голоса слышались в отдалении. Смех на лестнице. Я закрыла глаза, вспоминая, как мать падала, снова и снова.
И едва не закричала, когда все стихло.
Тюрьма была закрыта, мерцающие факелы шипели, как стражники огня.
Калдвелл внутри. И его капитан с громовым голосом. Микин. Я была в этом уверена.
Они здесь. И Дилл тоже здесь.
Мы с матерью смотрели, как пил олень, видели пар его дыхания над водой.
Я пришла за сестрой. И все же я поклялась отомстить за мать.
Высокий тоже здесь? И на его шее бьется жилка?
Я могла лишь опуститься на корточки в темноте. И ждать.
«Три! – провозгласили городские часы. – Три, и все спокойно».
Посмотрим, старые часы, посмотрим.
Ветер цеплялся за мой подол, когда я кралась через улицу. Камень матери тяжелел в моем кармане. Не клинок, но хоть что-то.
И вот я уже перед дверью, в ярком свете сигнальных факелов. Дрожащей рукой я постучала, ощущая твердое дерево под костяшками пальцев.
Внутри отодвинулся стул. Открылось окошко в двери, и из него выглянул Калдвелл, нахмуренные брови на мальчишеском лице.
– Кто здесь?
– Я. – Я кашлянула и заговорила голосом леди Джейн. – Я леди Джейн.
– Чего вы хотите? – Калдвелл жевал хлеб.
Я подошла к окошку.
– Я хочу увидеть пленников.
– Чего-чего? – Кусок хлеба выпал у него изо рта.
– Увидеть пленников. – Я подошла ближе и прошептала эти священные слова. – Ведьм, сэр.
– Вы пьяны, миледи?
– Нет-нет, сэр. – Джейн поднесла мою ладонь ко рту, из которого вырвался ее смешок. – Мой отец пообещал, что я смогу увидеть этих чудовищ своими глазами.
Его взгляд обыскивал меня, а он не переставал жевать. Джейн сдерживала мою дрожь.
– Кто же этот отец, который обещает такое?
Со вздохом Джейн подняла мою голову. Узнает ли Калдвелл Иви, глядевшую на него?
– Это лорд Уитакер, сэр. – Я подошла еще ближе. – Главный судья на процессе.
Рука Калдвелла, лежавшая на открытом окошке, дрогнула.
– Лорд Уитакер? – Он высунул голову. – Я вас знаю? Вы мне будто знакомы…
Иви съежилась. Джейн нужно было спешить. Вокруг его большого пальца запеклось кольцо крови.
Укус Дилл.
Спрятав порезанную ладонь, Джейн протянула другую руку и легко коснулась его пальцев.
– Вы один из храбрецов, которые поймали этих ужасных чудовищ?
Парень смотрел, как Джейн обводит пальцем его ранку.
– О да, это я, миледи. – Он облизнул крошки хлеба с губ.
– И, – сладко промурчала Джейн, игравшая с ним, как кошка, которая трогает лапкой мышь, – вы будете там, чтобы всех нас защитить?
– Так точно. – Хлеб застрял у него в горле, и он пискнул. – Я буду там, миледи.
– О, прекрасно, – выдохнула она, и он покраснел. – Тогда, если вы позволите мне увидеть пленников без помех, может быть, мы встретимся с вами после суда? – И мы обе смотрели, как Джейн прильнула к его дрожащей руке.
Проглотив хлеб, Калдвелл закрыл окошечко в двери и тихо отодвинул щеколду. Один, стоя передо мной, он казался ниже. Свеча в его руке сочилась воском. Мышь, моргая, смотрела на кошку.
– Поторопитесь, миледи, капитан сдерет с меня кожу заживо, если услышит.
И Джейн вошла, протиснувшись совсем близко от Калдвелла, чтобы он уловил ее запах, чтобы дрожал от вожделения и страха перед ней.
