– Ты можешь подняться, Мари! Мы рады, что ты сегодня с нами! – благодушно проговорил монарх, повергнув в шок многих присутствующих.
Вряд ли они ожидали, что Его Величество будет так любезен с «очередной фавориткой» сына. Шепот усилился, но это стало не важным, как только я подняла взор и увидела восхищение во взгляде Авина. Его глаза лихорадочно блестели, ловя каждое мое движение. И в этом он был не одинок. За спиной принца стоял верховный маг. Все это время он наблюдал за происходящим в зале, но сейчас внимание чародея принадлежало мне одной. Алестат едва заметно улыбался одними уголками губ. Не думала, что наше перемирие продлится дольше, чем совместная работа над противоядием. Я невольно перевела взгляд на руки мага, затянутые в белые перчатки. Воспользовался ли он лечебной мазью, которую я дала? Чародей стоически выдержал процесс добычи мышиного молока, хотя грызуны сильно кусались. Неужели остались шрамы? Или перчатки – просто элемент торжественного наряда? Впрочем, они очень шли к ярко-синей шелковой мантии с серебряной отделкой. С витым обручем на голове, в компании венценосных особ Алес сам был похож на принца какой-нибудь далекой северной страны. Я сделала книксен, благодаря короля за теплый прием, и поспешила раствориться в толпе.
К огромной радости, никто не стремился заговорить со мной или пригласить на танец. Придворные, кажется, уже забыли о «Мари Аггардской» и были заняты обсуждением новоприбывших.
– Достопочтенный Ноттиарн – посол фейри в Брандгорде, уполномоченный представитель Благого Двора, со спутницей – леди Наас из Неблагого Двора, – голос глашатая разнесся по залу.
Ставший уже привычным гомон стих. Повисла напряженная тишина. Многие аристократы, стоявшие недалеко от дверей, сделали шаг назад, я же, наоборот, подалась вперед, силясь разглядеть вошедших.
Я немного знала о Дивном народце. Среди односельчан ходили разные слухи: кто-то говорил, что фейри – чудовища, другие – что их ослепительная красота подобна самой Великой. Но не верь чужим речам, а верь своим очам! В деревне и обо мне говорили такое, что волосы дыбом.
Сквозь толпу собравшихся невозможно было толком разглядеть фейри, но их лица, мелькавшие в проходе, казались вполне человеческими и, стоит отдать должное, крайне привлекательными. Принадлежность к Волшебному народцу на первый взгляд выдавали лишь заостренные уши. Я усмехнулась про себя: «Вот ведь наши деревенские языками чесать горазды», – но, когда Ноттиарн и Наас показались в полный рост, потеряла дар речи. Верхняя часть туловища посла была человеческой, но ноги, затянутые в узкие бриджи, ниже колена покрывала густая коричневая шерсть, а заканчивались они раздвоенными копытами. При каждом шаге посол позвякивал не шпорами, как мне подумалось сначала, а серебряными подковами, инкрустированными крупными драгоценными камнями. Спутница его тоже походила на человека только выше бедер. Нижняя часть ее тела представляла собой змеиный хвост, покрытый гладкой и блестящей чешуей. «Так лоснится. Видно, недавно линяла», – совершенно невпопад подумалось мне. Чешуя женщины-фейри была ее лучшим украшением. Ни одно расшитое платье, ни одна драгоценность не искрилась в свете сотен свечей так, как сияла каждая пластинка ее сине-зеленого хвоста. Меня одновременно охватили ужас и восторг. Какая пугающая красота! И все это в сочетании с точеным лицом, большими миндалевидными глазами того же оттенка, что и чешуя, и иссиня-черными волосами. Она была бы неотразима, если бы не тонкие губы в ниточку и жестокий взгляд.
– Впервые видишь фейри? – раздался из-за спины знакомый голос.
– Умеете вы, гвардейцы, подкрадываться быстро и бесшумно! – ахнула я от неожиданности. – Привет, Норн. Давненько не виделись. Я уже почти забыла, что ты не немой! – поддразнила я командира личной охраны принца.
Гвардеец нахмурился, но всего через мгновение уголки его губ дрогнули в легкой полуулыбке:
– Каюсь, заслужил! Здравствуй, Мари. Его Высочество просил составить тебе компанию. К тому же помню твою просьбу быть поприветливее. Вряд ли тебе здесь комфортно.
– Тут ты прав, – пришлось признать, я не создана для шумных пирушек и балов, – и да, фейри я действительно вижу впервые. Они все… такие?
– Высшие – джентри – все. Внешне Дивные очень красивы, но их красота всегда омрачена каким-нибудь изъяном.
