– Да, – подтвердила Олеся, – это действительно другой чернокнижник. Не тот, который преследует нас… Этот молодой, хм, начинающий, я бы сказала. Он не так опасен, но нам все равно может понадобиться твоя помощь!
– Говорите, что делать! Я готов! – распрямил плечи я. Я действительно был уже готов к новой битве.
– Смотри, для того, чтобы помочь мальчику, нам с Есенией нужно войти в его сон. Мы окажемся по ту сторону реальности, а чернокнижник, конечно, попробует нам помешать. Тьма заставляет его собирать свои жертвы по всему белому свету, и не даст их так просто отпустить. Мы попробуем забрать мальчика, а ты должен будешь отвлечь чернокнижника и его сущность, которая ходит за ним… А для этого тебе нужно будет пойти вместе с нами…
– Легко! – кивнул головой я, и сам поразился своей уверенности. Мне действительно уже казалось, что войти в сон к ребенку, лежащему в коме, и сразиться там со злом, для меня – раз плюнуть.
– Ну что ж, тогда держи нас за руки, и начнем! – жена протянула мне свою ладонь. Дочка последовала ее примеру. Я взял своих девочек за руки, и они начала читать заговор.
Свечи, стоящие на столе, вдруг начали гореть очень ярко, так, что даже слепили глаза. Огонь начал подниматься выше и выше, потом вспыхнул и комната погрузилась по тьму.
Когда мои глаза чуть привыкли к полумраку, я стал различать некоторые очертания. Мы оказались в серой комнате с одиноко стоящей кроватью, на которой лежал и как будто спал маленький мальчик.
Мои девочки подбежали к кровати и стали поднимать ребенка. Тут же позади них возникла уже знакомая мне страшная тень Черного Человека исполинского роста. Он схватил мальчика за голову и стал прижимать его к кровати, не давая подняться.
Тогда Олеся с Есенией снова взялись за руки и стали что-то шептать себе под нос. Черный Человек вдруг стал извиваться и уменьшаться в размерах.
– Нет! – визгливо крикнул кто-то позади меня. Я резко обернулся и увидел молодого парня лет двадцати с всклокоченными волосами и мертвенно-бледной кожей.
– Да! – ответил я и стал перед чернокнижником. Он совсем не казался мне страшным, просто надменный сопляк, который заигрался с черные игры.
– Ты кто такой? – испуганно спросил пацан.
– Твой страшный сон! – зловеще, как я надеялся, улыбнулся я. В голове снова стали собираться слова в строчки, и я зашептал: «Силы твои сгорают огнем! Зубы и губы твои закрыты ключом! Глаза залеплены глиной, а ключ тот бросаю в трясину! Сила в словах моих, сила сильная, сила трехжильная! Да будет так!»
Парень вдруг сморщился, сжался и заскулил, совсем как маленький щенок. Я обернулся посмотреть, как там мои девочки. То, что я увидел, заставило мое сердце выпрыгнуть из груди.
Черный Человек выпустил из своих рук какие-то темные нити, которыми опутал грудь моей Есении и тянул что-то из нее. У моей дочурки глаза были закрыты, Олеся лежала на полу без сознания.
Какой-то нечеловеческий крик вырвался из моей груди, и я прыгнул вперед, прямо на Черного Человека, сбивая его с ног. На мгновение мне показалось, что я попал в вязкую и липкую трясину, и она поглощает меня, вытаскивает мою душу и сознание по частичке.
Душа болела так, как будто ее выжигали каленым железом, я понимал, что еще немного, и мое сознание угаснет навсегда. Но тут я услышал, как закричала моя дочь, вспыхнул яркий свет, а я погрузился в небытие.
Очнулся я уже в нашей квартире на диване. Возле меня стояли Олеся с Есенией. Я почему-то даже разозлился на самого себя, посмотрел на девочек и задал больше риторический вопрос:
– Да что ж я – слабенький такой? Все время сознание теряю…
– Папочка, ты же спас меня! – тут же кинулась обниматься моя дочурка.
Олеся просто совершенно серьезно кивнула головой и принялась пояснять:
– В этот раз чернокнижник был слабоват, но его сущность… Видимо, Тьма дала в помощь своему более слабому слуге – цепного пса посильнее. Мы с Есенией уже почти разбудили мальчика, когда Черный Человек применил один из страшных приемов – захват души. Это очень болезненно, и сопротивляться тяжело даже для сильно ведьмы. Он специально оглушил меня, пока ты был занят чернокнижником, и попробовал вытянуть душу из Есении. Но ты бросился на него и прервал его нити своей сильной энергетикой. Есения оказалась на свободе и смогла победить сущность!
– А чернокнижник этот? Он не будет нас искать? Или нам опять Вия нужно на помощь звать? – продолжил волноваться я.
– Нет, милый, этот не будет. Этот совсем начинающий, да и ты надежно сковал его силы, он еще не скоро очухается, если очухается вообще…
– Ну он живой там хоть? – испугался я.
– Живее всех живых, – засмеялась Олеся. – Колдовать просто еще долго не сможет.
– А мальчик? Мы спасли ребёнка?
– Да, Анастасия уже звонила, её сын пришёл в себя в больнице!
– Ну слава Богу! – я поднялся с дивана с по-прежнему висящей у меня на шее, как мартышка, Есенией. – Ну что? Давайте теперь ужинать?
– Я бы сказала, даже праздновать! – улыбнулась Олеся. – Наша Есения впервые почти самостоятельно победила такую сильную сущность! Силы нашей девочки растут!
