Постепенно картинка растворилась и перешла в другой сон с сюжетами то ли из прошлой, то ли из будущей жизни, а может, откуда-то из параллельных миров и вселенных. Утро разбудило ласковыми лучами, где-то закукарекали петухи, сначала один, затем другой, будя деревню. На улице щебетали птахи, радуясь новому дню. Около дивана сидел Проша и внимательно на меня смотрел.
– И чем же тебя, Проша, еще кормить? Вот задали мне задачку ведьмы.
Кот прыгнул на стол и начал копаться в тетрадях. Помня прошлый раз, прогонять не стала, но на всякий случай находилась начеку, мало ли, может, решит что-нибудь свое написать на страницах, так сказать, увековечить себя. Но нет, он не стал хулиганить, а скинул одну из тетрадей на пол. Почерк там другой, не такой, как в первых дневниках, и написано уже химическим карандашом и ручкой. Много записей о том, как создать себе помощника, как его призвать. Записаны разные опыты с созданием, с вызовами и прочими штуками. Пролистала, быстро просмотрела, нашла небольшую запись, что кот живет за счет той силы, что тратится на всякие магические заговоры. Небольшая пометка в углу: любит употреблять некоторых мелких сущностей.
Погладила котофея по голове, колдовать я не умею, но попробую делать что-то простое. Он одобрительно мявкнул и ускакал в недра дома.
Ну что же, нужно проверить нашего узника, может, уже встал, родимый, мается там, поди. Отперла замок, заглянула в кухню: сидит на диване, щурится, в окно смот-рит. Банка с сывороткой пустая и в ковшике воды нет.
– Утро доброе, – поприветствовала я его.
– Доброе. Скажите, пожалуйста, где тут у вас туалет? – спросил интеллигент, вставая с дивана.
– Туалет на улице.
В конце огорода был еще один обычный уличный туалет фирмы клозет, чтобы при огородных работах туда-сюда не бегать. Мы вышли с ним на улицу, и я махнула рукой в сторону, куда нужно было идти. Он поблагодарил и быстренько поскакал, словно козлик молоденький по грядкам. Ушла в курятник, яиц собрать да подружек пеструшек покормить. Сарайку открыла, чтобы погулять вышли. Смотрю, бежит гость назад, так же вприпрыжку.
– Ой, вы меня простите, там у вас туалетной бумаги нет.
– Подождите, сейчас принесу.
Принесла ему новый рулон, с ним он уже бежал, как угорелый. Сыворотка штука полезная, а особенно если в тепле ночью постоит, то чистит организм со свистом. У козочек подмела, подоила их, выпустила на прогулку, пусть воздухом свежим подышат. Выхожу из козлятника с молоком да с миской с яйцами, идет навстречу размеренно, важный такой.
– Ну, теперь идемте чай пить, – и руку мне протягивает: – Разрешите представиться, Константин Петрович.
– Агнета, руки можно в доме помыть, – кивнула на его протянутую руку.
Вытер их об себя.
– Агнета, а вы не знаете, когда за мной Машенька приедет? – продолжил он любезно со мной разговаривать.
– В душе не чаю.
– Она обычно меня на следующий день забирает.
– Какая добрая женщина. А деньги за постой платит?
– Что-то я вас не понял, Агнета, – он так смешно произносил мое имя, словно его во рту перекатывал.
– Ну так ваша Машенька выкинула вас около моего забора. Вы у меня переночевали, теперь вот чай мой собрались пить, наверно, с моими бутербродами и с моей кашей. А если вас ваша Машенька не заберет, так еще и обедать будете, а может, даже ужинать. Я же не благотворительная организация, – покачала я головой.
– Ах, вот вы о чем. Да, да я заплачу. Маша всегда с такими, как вы, сама договаривалась.
– С какими такими?
– Ну, которые из запоев выводят. Я вот сегодня себя чудесно чувствую, даже похмеляться не тянет.
Мы зашли в дом. Поставила чайник, процедила молоко через марлю в чистую кастрюлю. Плеснула в блюдце котофею.
– Вы не знаете, где мои вещи?
– Деньги, кошелек, карточка и телефон в столе в летней кухне, где вы спали, – ответила я, хлопоча по хозяйству.
– Спасибо, пойду заберу.
– Давай, давай.
Подкидыш ушел за своими сбережениями, а я решила сварить кашу.
– Ой, извините меня еще раз, где можно умыться?
– В летней кухне есть умывальник. Сейчас воду тут открою, там она в кране появится.
Полотенце принесла ему из шкафа в той комнате, где стояли нары.
– Если нужно помыться, то с баней разбирайся сам, – гражданин начал меня раздражать своей назойливостью.
– Ну что же вы так, Агнета, мы с вами на брудершафт не пили, – обиделся товарищ, что я к нему на ты.
– Летняя кухня там, – ответила я и указала пальцем на дверь.
Он обиженно хрюкнул и вышел прочь из дома.
– Мам, кто это у нас? – в кухню зашла заспанная Катюшка.
– Константин Петрович у нас, – хмыкнула я.
– Ты же обещала, что мы с тобой сегодня будем комнату для меня освобождать, – надула губы Катерина.
– Будем, вот Константин Петрович нам в этом и поможет. Не гость, чтобы вокруг него прыгали.
Собрались все за столом завтракать. Наложила всем каши манной, хлеб нарезала, чай налила, сливок в пиалушке поставила и сыра козьего на тарелочке.
– Ой, вы знаете, я такую кашу не люблю, да и чай я такой не пью, – поковыряв в тарелке ложкой, сообщил гражданин алкоголик.
– Жри, че дали, – рыкнула я на него.
Катюшка захихикала.
