Магнолия вела себя неразумно, словно глупый ребёнок – очень избалованный и своевольный. Она не сомневалась, что лучше всех знает, как следует поступать, с кем общаться, и была слишком упряма, чтобы слушать чужие советы. Она бесила меня и неимоверно раздражала. И, если бы не дело, которое ждало в Ферсии, я бы послал её куда подальше, вместе со всеми капризами. Вот только в таком случае мне самому пришлось бы выкладывать очень крупную сумму за пересечение границы и рисковать вдвойне. А так за переход платил папаша этой благородной фифы, а мы с Алексис экономили как минимум по три тысячи каждый.
Увы, даже эти мысли не могли примирить меня с глупостью подопечной девчонки. Подумать только, она решила сбежать в Ферсию, потому что ей приснился кошмар! Великие Стихии, да если бы я сбегал после каждого подобного сна, у меня давно бы стёрлись ноги!
Хотя на самом деле, озвученные ею причины для побега меня, скорее, веселили, чем раздражали. А вот поведение самой Магнолии откровенно бесило. И ладно, за завтраком она просто позволила сесть за свой столик какому-то хлыщу, но за ужином этих хлыщей за её столом оказалось уже двое, и оба смотрели на девчонку так, будто мысленно уже закрылись с ней в купе и избавили от одежды.
Но она упрямо не желала понимать очевидного. Считала себя особенной, возвышенной, чуть ли не мифической феей. Даже мысли не допускала, что кто-то может посметь сотворить с ней что-то против её воли. Или же… я просто обманываюсь, и на самом деле эта леди Магнолия та ещё распутница, которая не прочь развлечься в поездке сразу с двумя мужиками?
Вечером во время остановки на небольшой станции она всерьёз собиралась отправиться гулять с ними обоими по привокзальному скверу. И мне пришлось изрядно постараться, чтобы этого не случилось. А точнее, заплатить проводнику, чтобы тот сказал дурочке Мегги о том, что выходить здесь запрещено и даже опасно из-за какого-то происшествия в городке.
Девчонка расстроилась не особо, а вот на лицах обоих лордов читалась искренняя досада, будто развлечься с малышкой они собирались прямо в сквере.
Я больше к ней не подходил, держался на расстоянии, присматривал издалека, даже пару раз прикрывался отражающими заклинаниями, чтобы не попадаться ей на глаза. И пришёл к выводу, что она на самом деле не видит магию и потоки, но при этом отчётливо их чувствует. Вот только распознавать, что именно за сгусток силы рядом, леди Магнолия, очевидно, не умела.
Луна снова вышла из-за тучи, поезд чуть притормозил, а ночную тишину разбавил негромкий скрип тормозов. Но тут до моего слуха долетели странные шорохи, будто кто-то с силой провёл подошвой по деревянному покрытию пола.
Я сел, прислушиваясь к происходящему в вагоне. Откуда-то донёсся лёгкий храп, где-то в одном из элитных купе скрипнули пружины дивана, а затем я различил звук шагов, но такой тихий, словно его специально глушили магией. Причём этот топот был странным, и походка необычной… будто кто-то нёс что-то большое.
С дивана меня сорвало в долю секунды. Я ринулся к двери, сдвинул её в сторону, заглушив звуки магией, и вышел в коридор. Но стоило мне увидеть тех самых двоих лордов, уносящих куда-то бессознательную Магнолию, тело среагировало само собой.
Первого я свалил с ног оглушающим заклинанием. Второго – не мог, именно он держал девчонку, поэтому пришлось броситься на него врукопашную. Заметив меня, прущего прямо на него, мужик не растерялся, а выставил посреди коридора мощный магический щит. Водный.
– Отпусти девчонку, придурок, – прорычал я, со злостью глядя на преграду и на стоящего за ней белобрысого смертника – именно того, с которым Магнолия завтракала утром.
Сам при этом уже направил к магической стене лёгкий поток огненной магии. Я бы легко мог снести этот щит одним ударом, но грохот бы вышел знатный, да и вагон, вполне возможно, пострадал бы.
Белобрысый меня не послушал. Резко развернулся и ринулся к переходу в соседний вагон. Спустя пару мгновений я всё же смог без лишнего шума пробить магический заслон и помчался следом.
Бежать и создавать мощные заклинания было крайне сложно, потому швырял в меня мужик мелкими водными «глушилками» и сгустками чистой силы. Их я отбивал играючи, и уже почти догнал недоделанного лорда, когда он вдруг остановился у боковой двери, распахнул её и толкнул бессознательную девчонку наружу из движущегося поезда… удержав только в самый последний момент.
От этой картины у меня перехватило дыхание. За дверным проёмом в тусклом свете луны мелькали кусты, деревья, камни. Магнолия безвольной куклой висела надо всем этим, удерживаемая за руку, но я понимал: хватит мгновения, чтобы пальцы мужика разжались, а девчонка полетела вниз.
– Стой на месте, или я отпущу её, – прорычал белобрысый.
– И чего добьёшься? – выдал я со злой иронией, но всё же остановился.
