Я медленно повернулась и столкнулась взглядом с тем самым медведем-громилой из магазинчика. Он ухмылялся, скрестив могучие руки на груди, и в его позе читалась абсолютная уверенность в собственной победе.
— Потерпи немного, — продолжил он, лениво оценивая меня с головы до ног. — Я раскатаю твоего щенка по арене, а потом приду за тобой. Как полноправный хозяин.
Меня передёрнуло от мерзкого ощущения, будто меня только что записали в чей-то список трофеев.
— Лапу ты свою проглотишь, а не коснёшься моей невесты, — прорычал вдруг голос за моей спиной.
Я вздрогнула, но тут же почувствовала, как знакомое тепло накрыло меня, словно щит. Спиной я уперлась в твёрдую грудь Дика, и напряжение в плечах немного спало. Он здесь.
— О, вот и сам щенок явился, — громила хохотнул, смерив оборотня взглядом, в котором сквозила насмешка.
Дикон не отвечал. Он просто стоял за моей спиной, но воздух вокруг вдруг стал ощутимо тяжелее. Я даже не сразу поняла, что невольно задержала дыхание.
— Готовься умереть, псина, — гаркнул медведь, дёрнул плечом, скидывая рубашку, и, не оглядываясь, направился на арену.
Я судорожно сглотнула. Ну вот, началось.
Повернулась к Дику, взглянув ему в лицо. Парень выглядел спокойно, но я видела напряжение в жёсткой линии его скул.
— Будь осторожен, — попросила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но предательская дрожь пальцев выдала моё беспокойство.
Дик поймал мою руку, коротко усмехнулся и поднёс её к губам.
— Как прикажете, моя леди, — рыжик картинно поклонился, подмигнув мне, но в его глазах плясали лукавые искорки. — Будь готова принять мои ухаживания после победы.
И сказал это так уверенно, что у меня внутри всё перевернулось.
— Главное — вернись целым и невредимым, — тихо ответила я, стараясь не выдать дрожь в голосе.
— Это значит, ты согласна? — его улыбка стала ещё шире, чертовски самоуверенной.
— Это значит, что я подумаю, — оставила между нами пространство для неопределённости. Пусть не слишком зазнаётся.
— Ух, ведьма! — с усмешкой бросил волчара, и я так и не поняла, было ли это комплиментом или обвинением.
К шести вечера арена уже гудела от людских голосов — все зрители заняли свои места, обсуждая предстоящий поединок. Судья, пожилой мужчина с холодным, цепким взглядом, вышел в центр, призывая Дика подняться на арену.
Мой оборотень (стоп, мой?!) сделал шаг к арочному входу, но вдруг резко остановился, словно что-то вспомнив. Я не успела даже моргнуть, как он развернулся, пересёк разделяющее нас пространство в пару шагов и…
Горячие губы накрыли мои, оставляя меня без воздуха и мыслей.
Вокруг мгновенно раздались громкие аплодисменты, одобрительный свист и восторженные возгласы. Меня окатило жаром от макушки до пят — не столько от поцелуя, сколько от осознания, что это всё происходило перед глазами всего города!
Когда Дик наконец отстранился, его взгляд задержался на моём раскрасневшемся лице, и, явно довольный произведённым эффектом, он ласково провёл пальцами по моей щеке.
— Жди меня, ведьма, — шепнул он с ухмылкой и поспешил на арену, встав напротив своего противника.
Я стояла, оглушённая этим поступком, и только теперь заметила, что ладони у меня вспотели. Ох, Дикон Фолкнер, что же ты со мной делаешь?
Тем временем судья, монотонным голосом, зачитал правила. На последних словах он сделал несколько шагов назад, поднимая руку, и через мгновение раздался резкий звон гонга. По краям арены вспыхнули чары, образовывая защитный купол.
Бой начался.
Я нервно вцепилась в ладонь Алины, не сводя взгляда с фигуры Дика. Он выглядел спокойно, но я знала, что под этой внешней невозмутимостью скрывается дикая, необузданная сила.
— Всё будет хорошо, — прошептала блондинка, мягко поглаживая мою руку.
А я, сдерживая сбившееся дыхание, молча наблюдала, как мой (чёрт, опять!) волк делает первый шаг навстречу разъярённому медведю.
Противники двигались по кругу, будто выжидая удобный момент и одновременно красуясь перед зрителями. Каждый из них был хорош по-своему: медведь — массивный, словно живая гора мышц, источающая необузданную силу, а Дик — гибкий, ловкий, с хищной пластикой опытного бойца. Если бы не причина этого поединка, я, наверное, даже не знала бы, за кого болеть.
Я так увлеклась размышлениями, что едва не пропустила сам момент начала боя. Всё произошло молниеносно: медведь рванул вперёд, обрушивая на рыжего удар, который с лёгкостью мог бы переломить рёбра, а то и вовсе снести его с арены. От страха у меня пересохло во рту, но мой волк успел отклониться. Кулак громилы скользнул всего в нескольких сантиметрах от его груди, не зацепив ни на йоту.
В толпе кто-то облегчённо выдохнул. Может, это была я? Сердце колотилось в груди так яростно, что, казалось, его слышали все вокруг.
После этого бой пошёл в более размеренном темпе — словно оба противника решили изучить друг друга, прежде чем переходить к серьёзным атакам. Они обменивались ударами, но те либо приходились вскользь, либо вовсе не достигали цели.
Я немного расслабилась, отпуская ладонь своей группы поддержки в лице Алины. Но, как оказалось, слишком рано.